Мой непривычный стон.

Наше медленное падение в пропасть…

Руки сжимают поясницу Пита. Мне здесь удобно.

Его движения заставляют меня дышать громче, кричать сильнее.

Уверенные движения.

Вдруг я чувствую странное ощущение. Раньше такого не было…

Я толкаю своими руками грудь Пита, тем самым прося остановиться, но он не останавливается. Прижав мои руки к дивану, он продолжает добиваться своего.

Я слышу свой стук сердца. Мне кажется, оно стучит на весь дом.

Моё тело начинает неметь, растворятся в чём-то невесомом.

Дно пропасти совсем близко. Я его почти вижу.

Я прикусываю свою нижнюю губы. Боль.

Наслаждение. Частые вздохи. Скованность внутри и мгновенное удовлетворение.

Словно одна из пружин моего тела порвалась и звоном отдаётся в моей голове. Я стала дышать ровнее.

Очередь Пита.

Его прикрытые глаза, нежный поцелуй, мелкая дрожь… Голубые глаза, которые смотрят на меня.

Мой стыд возвращается.

Что мы делаем? Опять. Снова. Как всегда.

Пит помогает мне подняться. Я поправляю платье. Настойчиво прячу глаза. Всё ещё чувствую легкое покалывание в руках. Трогаю свои пальцы и улыбаюсь.

Пит протягивает мне мои трусики. Я опускаю глаза и беру их из рук Пита. Сжимаю ткань в руке и поворачиваюсь лицом к лестнице. Поднимаюсь на пару ступенек и слышу хлопок дверью. Я вздрагиваю и чуть не падаю. Поворачиваюсь и вижу пьяного ментора. Пит выпрямляется и смотрит на Хеймитча.

– А что не спим? – еле говорит он. – Детям в это время уже пора быть в кровати.

Зашёл бы пораньше увидел, что мы были «в кровати».

Что бы было, если бы он пришёл раньше?

Я пугаюсь. Растерянно смотрю на Пита.

– Это тебе пора ложиться спать, - спокойно отвечает ему Пит.

Я просто боюсь не справиться с собой и поднимаюсь дальше по лестнице.

Не надо было. Это опасно.

Зачем? Зачем? Зачем?

Не думай. Не думай. Не думай.

Уже сделала.

Ощущаю небольшую боль внутри, когда принимаю душ. Провожу рукой по мягкой коже. Наверно, с непривычки.

Включаю холодную воду, чтобы ободриться.

Нужно поспать, а завтра всё вернётся на своё место - мы не общаемся, и нас всё устраивает.

Я откладываю книгу и ложусь в кровать.

Сон приходит не сразу.

Воспоминания прокручивают одно и то же. Его сухие губы. Это сладкое напряжение.

Мне страшно. Я боюсь не Пита, не Хеймича (вдруг он всё понял), не того, что я чувствую сейчас…

Я боюсь своего желания.

А оно говорит мне только одно:

«Я хочу ещё»…

========== III ==========

Сегодня весь день льёт дождь.

Моя книга почти дочитана. И с каждой прочитанной страницей я хочу быть всё больше похожей на главную героиню.

Свобода…

Цель…

Достижение…

В моей тюрьме даже нельзя произносить эти три слова. И вообще я должна молчать… Что я и делаю?

У Хеймитча сегодня гость. Точнее собутыльник. Наш ментор решил отпраздновать очередную «победу» - наше с Питом поздравление для внучки Сноу. Из-за этого дождя нам пришлось снимать кривляние на камеру в доме. Крепко взявшись за руки, мы с Питом сидели на диване (том самом диване) и говорили приторную речь. Был поцелуй. Очень скромный, еле заметный. Эффи посоветовала не усердствовать в этом ролике. Он всё-таки для ребёнка… Как оказалось, это сделать не трудно.

Камеры быстро отключились, и мы разошлись по своим комнатам. Эффи уехала не простившись. С Цинной мы не смогли нормально поговорить. Он был ограничен во времени. Он тоже уехал. А Хеймитч тут же налил себе очередную порцию виски, текилы, чего-то там своего алкогольного…

Когда мне оставалось дочитать страниц двадцать, я услышала грохот внизу. Звук бьющихся бутылок. Какой-то крик.

Я не должна была спускаться.

Но любопытство…

На первом этаже пьяный Хеймитч кидает в камин пустые бутылки, а его «друг» озадаченно наблюдает.

Я глубоко вздыхаю и спускаюсь вниз. Зачем я спустилась?

Может, это оттого, что я чувствую себя здесь одиноко? Даже мама и Прим не спасают. Мне всегда так грустно, когда я ухожу от них.

Непутёвый гость Хеймитча, увидев меня, сразу встаёт со стула, кидает ментору «пока» и быстро уходит.

– Зачем ты это делаешь? – громко спрашиваю я и сажусь на диван.

Хеймитч кидает ещё одну бутылку в камин и поворачивается ко мне.

– Почему ты не умылась? – невнятно спрашивает он.