– Джирайя-сан, раз уж я вынужден у Вас учится... Не могли бы Вы обеспечить мне доступ ко всем материалам по джинчурики. И по моей печати.

Стоим, меряемся взглядами, не то чтобы с вызовом а так, рассматривая друг друга. Причем ни по выражению лица, ни по ощущениям сканирования чакры, понять эмоции Джирайи не получается. Вот от Эбису, пока он по тихому сматывался, так и перло удивлением. Собственно то самое "ки" и есть наложение оттенка эмоций на выпускаемую чакру. Можно с тем же или даже большим успехом испускать не ужас, а похоть или голод. А можно наоборот минимизировать потери своей чакры скрываясь от сенсоров вообще и от считывания эмоций в частности.

– Ты не похож на своего отца.

– Минато вообще был придурком.

– Так ты знаешь?

– То же мне тайна. Стоило мне этим заняться, на разгадку ушла пару дней.

– Я был его сенсеем.

– Полагаю думала в нашей семье мать.

– Пожалуй так, хотя она это скрывала за бешеным нравом. Она была химе клана.

– Мертвая химе мертвого клана.

Наконец Джирайя принимает решение, что что, а крайне неплохие мозги у него по определению должны быть. И говорит он вполне серьезно.

– Я готов тебя учить. Всему. Но сейчас тебе по определенным причинам, нужно резко усилится. Это сильный призыв и договоренность с Кьюби.

– В чем минусы призыва?

– Минусы? Да, умом ты пошел явно в мать. Такой вопрос никто на моей памяти не задавал.

Джирайя снова задумывается.

– Контракт обычно подписывается только единожды, его не перезаключить или это сложно. На вызов сильного существа уходит прорва чакры, а некоторым призывам нужны еще и жертвы.

– Ну а плюсы, кроме вызова монстра?

– Некоторые призывы умеют учить. Некоторые даже учат использовать природную Сень чакру в режиме отшельника. Мои жабы этому учат, а еще и кен, и тай. Потом, у них можно хранить вещи. И этим мы как раз воспользуемся, раз так и не удалось получить доступа, ни наружу ни внутрь.

– Информация по джинкурики хранится у жаб?

– Нет, твой отец хранил у них ключ к твоей печати. Это специальная жаба.

Только я немного привыкну к этому миру и даже найду хоть извращенную, но вполне работающую логику, как он в очередной раз преподносит сюрприз. На безлюдном полигоне за пределами Конохи, на который мы переместились, санин прикладывает прокушенную руку к земле. Я мог ожидать игрушки в виде жабы, стилизации катушки под жабу, но никак не настоящую жабу, длинную как колбаса, с кожей как раз и намотанной на туловище в виде свитка. А она еще и разговаривает.

– Кто призвал меня? А это ты Джирайя. А зачем?

– Привет Геротора. Знакомься, это Наруто. Нам понадобился ключ от печати.

– Здравствуйте Геротора-сан. Приятно познакомится.

– Да он совсем сопляк. Он не справится.

– Во всяком случае он так ни разу и не призвал покров Кьюби. Хотя несколько раз уже попадал в серьезные переделки да и возраст, тринадцать лет.

– Хочешь ослабить печать?

– Да, попробую ослабить.

– Не говори потом, что я не предупреждал. Он слабак!

Жаба реально растягивается, становясь не простым батоном колбасы, а очень длинным, после чего Джирайя начинает разматывать свиток. В результате получается лист два метра шириной и метра четыре длинной. На нем выведена сложнейшая вязь символов, местами кандзи, местами что то похожее на принципиальную электрическую схему мощной ЭВМ. Джирайя порядка получаса водит пальцем и шевелит губами, все мои познания фуин, это как попытка только что освоившего азбуку, разобраться с конструкторскими чертежами.

– Укладывайся на спину и оголяй живот!

Ложусь, благо земля теплая, а короткая травка растущая здесь чистая и мягкая. Джирайя складывает какие то печати, после чего подушечки его пальцев на правой руке начинают светиться. Удар по животу и на его коже проступает тот самый восьмиугольник из сложных символов который был нарисован в свитке. Удары следуют в разные точки рисунка и он удивительным образом плывет меняясь. Все же фуин, это нечто запредельное. Последние штрихи и завершающий удар в центр гасящий рисунок.

– Готово. Сейчас потратишь свою чакру и ощутишь увеличение доли чакры от печати.

Начинаю ускорять и быстро выдавать чакру безо всяких техник, только подкручиваю ее немного для лучшего разлета. Как при использовании сенсорики, но не максимально разреженным, а наоборот плотным потоком. И почти сразу чувствую, что прежний тонкий ручеек превратился во вполне заметную струю. При этом контроль, который для моих объемов был очень неплох, начинает сразу же ездить. А когда уровень оставшейся чакры падает ниже трети, струя превращается в поток. Все равно я выбрасываю чакру быстрей, чем она прибывает из печати, но скорость опустошения источника заметно падает. Зато контроль слетает окончательно. И пропорции Инь-Янь и скорость как таковая, и равномерный выпуск. Сам себе я напоминаю свернутый в клубок, мотающийся старый пожарный шланг с кучей дырок, из которого хлещет произвольным образом. А под конец, когда пропорция чакры из печати в каналах, доходит примерно до половины, всю чакросистему внезапно начинает жечь. Как будто в сосуды вместо крови залили расплавленный металл или кислоту. Это не болевой шок, но ощущений мне вполне хватает, чтобы окончательно потерять контроль и скорчится на земле. А потом мучительные попытки хоть как то управлять процессом и потеря сознания.