Брок проигнорировал слова мегеры и продолжал смотреть на Мэдди. Она виновато молчала. В ее серых глазах стояли слезы.

У Брока почва стала уходить из-под ног.

Эми его дочь!

Боже милостивый! Восторг, гнев, радость, ненависть нахлынули на Брока. Дыхание перехватило. Понимание ускользало от него. Неужели он отец?

Броку с первого взгляда понравилась сообразительная малышка Эми.

И Мэдди лишила его общения с ней на целых четыре года.

Он пронзил Мэдди ледяным взглядом, требуя немедленного ответа.

Мэдди отвела взгляд и обратилась к Роберте:

– Колин ненавидел Эми.

– Естественно. Когда ты вынашивала своего внебрачного ребенка, он молил Бога, чтобы это был мальчик, но даже в этом ты его разочаровала, – усмехнулась Роберта.

– Он ненавидел меня за это?

– Глупая девчонка, – нетерпеливо вздохнула Роберта. – Ты пришла к нему беременная, тебе нужен был муж. Колин женился на тебе, невзирая на то что ты отказалась назвать имя отца Эми. Он надеялся, что ты родишь ему сына! Наследника.

– О Господи! – всхлипнула Мэдди. Белвик пронзил Брока взглядом.

– Мы сообразили, что именно ты скомпрометировал леди Вулкотт, когда я вспомнил, что незадолго до того, как она вышла замуж за Седжуика, ходили разговоры о том, что лорд Эйвзбери уволил тебя, не дав рекомендаций.

– Ты уверена, что Эми – моя дочь? – обратился Брок к Мэдди. Голос его дрогнул.

Мэдди, бросив на него смущенный взгляд, кивнула. Броку показалось, что его грудь вот-вот разорвется от боли.

– Проклятие! Почему же ты мне не сказала?

– Значит, вы действительно обесчестили мою кузину. – Голос Кропторна звенел от ярости. – Джентльменом вас после этого не назовешь.

Брок не ответил на обвинения Кропторна. Ему нечего было сказать в свое оправдание. Он молча смотрел на Мэдди, на ее золотисто-каштановые волосы. Она плакала.

Броку было жаль Мэдди, однако он считая, что это запоздалые слезы.

Леди Дадли наблюдала за этой сценой с гримасой отвращения на лице.

– А как же дата рождения Эми? – выпалил Брок.

– Колин заплатил викарию, и тот изменил дату рождения Эми, перенеся ее на шесть недель. – Голос Мэдди дрожал, она смотрела ему в глаза. – Мне очень жаль, но у меня на то были причины.

– Они всегда у тебя находятся, – буркнул Брок и нервно заходил по комнате. – Точно так же они находились, когда ты четырежды отказывалась выходить за меня.

Его низкое происхождение. Почему все в его жизни сводилось к этому?

В глазах Мэдди была мольба, когда она произнесла одно лишь слово:

– Нет.

– А еще Колин заплатил повитухе, чтобы она сказала, что ты не сможешь больше иметь детей, – злорадствуя, вставила Роберта. – А ты поверила ей и во всем винила себя.

Мэдди еще больше побледнела и, чтобы не упасть в обморок, схватилась за подлокотник дивана.

Беспокойство охватило Брока. Возможно, он лишился каких-либо иллюзий, возможно даже, она никогда не полюбит его, но, черт побери, он не мог позволить этой стерве – леди Дадли – причинять боль Мэдди.

– Хватит! – проревел он.

– Моя дорогая, – голос Белвика стал мягким и вкрадчивым, – мистер Тейлор прав. Мы пришли сюда не затем, чтобы в чем-то обвинять леди Вулкотт, а затем, чтобы предостеречь его светлость от ведения дел с человеком, чья совесть позволяет ему бесчестить девушек.

Роберта, поджав губы, с осуждающим и высокомерным видом уселась в кресло. Ее нисколько не волновало строительство железной дороги, но она ненавидела Мэдди.

– Подумайте, ваша светлость, ведь мое предложение относительно строительства железной дороги гораздо…

– Убирайтесь, – произнес Кропторн тоном, не терпящим возражений. – И увезите с собой леди Дадли.

– Но, ваша светлость, вы же не собираетесь и дальше вести дела с таким, как Тейлор. Он..

– Это не означает, что я намерен вести дела с вами. Всего наилучшего. Белвику ничего не оставалось, как ретироваться вместе с леди Дадли.

Мэдди сидела бледная, совершенно уничтоженная событиями этого вечера.

Итак, ее родовитый кузен узнал о ее позоре, о том, что Эми зачата вне брака, с бывшим слугой.