“Ты не заслужил того, чтобы знать правду об Эми. Ты вообще ничего у меня не заслужил”. Ее слова вновь и вновь звучали у него в голове.

Брок поднялся и пошел вслед за Мэдди.

– Мы еще не закончили, милая женушка.

Мэдди, уже успевшая подняться на пару ступенек лестницы, обернулась к нему, в ее глазах было презрение.

– Мы все уже сказали друг другу.

– Сегодня день нашей свадьбы, – мягко произнес он.

– Да, и ты уже сполна насладился всеми прелестями, которые обещает тебе наше супружеское ложе.

Бросив на него ледяной взгляд, Мэдди отвернулась и продолжила подниматься по лестнице. Он смотрел на ее спину, покачивающиеся. бедра, и его раздражение росло.

Разве не наслаждалась она ночами, проведенными в его объятиях? Так почему же она намекает, что он один получал от этого удовольствие?

Брок метнулся за ней, перескакивая через две ступеньки. Он настиг ее на лестничной площадке и схватил за руку.

Ее серые глаза полыхали так, что могли сжечь его. Она высвободила руку:

– Оставь меня!

– Почему ты злишься? Можно подумать, что это я скрывал от тебя что-то почти пять лет.

Мэдди сжала кулачки.

– Нет, просто ты разрушил всю мою жизнь.

– Тем, что женился на тебе?

– Вновь появившись рядом. Все было так ясно, когда ты оставил меня и уехал в Лондон: тогда для тебя на первом месте стояло состояние, а не жена. А когда ты понял, что у меня есть земли, необходимые тебе, я вдруг снова стала для тебя важна. И хотя я всячески пыталась противиться этому, ты перевернул всю мою жизнь и жизнь Эми тоже. Ты загнал меня в угол, и мне пришлось согласиться на твое нелепое пари. Но и этого тебе было мало, ты оскорбил мою гордость и превратил меня в свою любовницу. Я уступала тебе снова и снова, но теперь с этим покончено.

Мэдди вновь повернулась к нему спиной. Брок не отставал.

Неужели она так ничего и не поняла? Она всегда была важна для него, даже когда он пытался себя обмануть, что заключает это пари ради ее земли. Даже тогда он понимал, что по-прежнему любит ее. Ничего не изменилось.

Когда Мэдди вошла в комнату, смежную с его комнатой, он влетел вслед за ней и запер дверь, отгородившись от внешнего мира.

– Наша брачная церемония еще не завершена.

– Значит, тебе нужна покорная жена, как и предписывает закон? И мои желания не имеют никакого значения? – вспыхнув, спросила она.

– Это мое право.

Она с горечью рассмеялась:

– Ты такой же, как Колин.

Брок пристально смотрел на нее, но в ее глазах была только злость. И еще презрение. Брок почувствовал себя оскорбленным.

– Черт тебя побери! Я бы никогда не поднял на тебя руку, что бы ни случилось. И я обожал Эми, даже когда считал ее дочерью Седжуика. И есть еще одно различие. Я знаю, что могу заставить тебя задыхаться от страсти, но никогда не стану принуждать тебя делить со мной супружеское ложе.

Проклятие! Он не прикоснется к ней, даже если она будет его умолять.

Брок бросил взгляд на удивленную Мэдди, потом повернулся к двери, соединявшей их комнаты, и с грохотом закрыл ее.

Глава 18

Неделя прошла в молчании. Городской дом был тише, чем место погребения, и только счастливый смех Эми нарушал эту похоронную тишину. Ледяная вежливость, установившаяся между ним и Мэдди, нервировала Брока. В своем офисе он чувствовал себя гораздо спокойнее.

Со дня свадьбы он весь день и половину ночи проводил там. Теперь, когда строительство железной дороги шло полным ходом, ему необходимо было держать под контролем множество вопросов. К тому же после объявления о свадьбе, напечатанного в последнем пятничном номере “Таймс”, его финансовыми услугами заинтересовались сразу несколько титулованных особ. Память о голодном и холодном детстве заставляла Брока откликаться на все предложения. Встреч у него уже было назначено едва ли не, больше, чем позволял плотный рабочий график.

Он по восемнадцать часов проводил в своем кабинете не потому, что хотел избежать общения с Мэдди. Нет, перед ним открылись те профессиональные возможности, о которых он мечтал и не хотел упускать ни одну из них.

Брок отбросил в сторону мучившую его неудовлетворенность и устремился к долгожданному триумфу.

– Ты сегодня рано пришел, – заметил отец, входя в его кабинет с чашкой чая. – Опять рано.

– Я занят.

– Ты забрал часть бумаг с моего стола и сам занялся этими вопросами. С какой целью?