– Присядь, - кивок на кресло, - мне нужно многое тебе рассказать.

Слизеринец сделал так, как было сказано. Он хотел получить ответы и не собирался уходить отсюда без них. Дамблдор сидел в своем кресле-троне, а его так званые родители стояли позади, не делая больше попыток приблизиться. МакГонагалл в кабинете не наблюдалось. Видимо, она сразу ушла, решив не портить семейную идиллию.

– Я хочу попросить у тебя прощения, мальчик мой. Я виноват перед тобой, Гарри, очень виноват. Моему поступку нет прощения, но я все же молю о нем. Молю о том, чтобы ты выслушал меня до конца и не делал опрометчивых поступков, пусть твоя злость и будет огромна. Прости старого человека, за то что я совершил ужасную ошибку, которая испортила множество жизней. Вина лежит лишь на мне за случившееся. Не вини своих родителей, они сделали это лишь из-за желания защитить тебя. Из-за большой любви и страха.

Гарри не понимал, к чему клонит директор. Тот говорил странным загадками, умело манипулируя словами. Именно за эту привычку Поттер и недолюбливал Дамблдора. Ну возможно еще за то, что Драко многое ему порассказал об этом человеке.

… - Я уговорил их, отдать тебя сестре Лили, - продолжал директор, - чтобы уберечь от смерти. Волан-де-Морт хоть и был мертв, но на воле осталось множество его последователей, которые жаждали мести. Тебе было опасно оставаться в Магическом мире.

Гарри переводил взгляд с Дамблдора на рыжеволосую женщину и темноволосого мужчину. Он отказывался верить в то что все происходящее правда. Это казалось ему бредом, неизвестно для чего выдуманным стариком.

– Если это правда, - в чем парень сомневался, - то почему всему Магическому миру известно об истории смерти Поттеров? Откуда все эти рассказы о том, что мать отдала свою жизнь, за жизнь сына? Именно эта жертва сработала как барьер, не дав смертельному проклятию правильно сработать. Волан-де-Морт погиб, а у меня на лбу появился этот шрам, - пальцы коснулись шрама.

– Это я придумал эту легенду, чтобы уберечь тебя.

«Уберечь. Хорошо уберегли… Отправили жить к ненормальным родственникам, которые терпеть меня не могли, - вел диалог сам с собой слизеринец, - пока я выживал у Дурслей, они наслаждались где-то жизнью, позабыв обо мне. Хорошая забота, ничего не скажешь. Все они предатели и лгуны», - мысленно проговорил брюнет. Вместе с непониманием, глубоко внутри поднималась злость, а затем ненависть. Словно какое-то чудовище поднимает свою голову, довольно скалясь. Гарри до боли сжал кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Магия начала выходить из-под контроля, сметая со стола директора мелкие вещицы. Стекла покрылись инеем, а свечи замерцали, словно от порыва ветра.

Альбус сжимал в руке свою волшебную палочку, чтобы в случае чего прийти на помощь. Он видел, как в зеленых глазах парня проступает недоверие, затем злость и ненависть. Чувствовал, как магия в нём бурлит, диким вихрем вздымаясь вверх. Синие глаза внимательно смотрели на слизеринца, ожидая переломного момента. Альбус хотел убедиться в правоте своих догадок. Ему было стыдно, что приходит прибегать к такому жестокому способу, но иного выбора не было. Частица души Тома выявит себя, лишь когда мальчик уязвим. И это произошло… Глаза Гарри сменили цвет, как это было десять лет назад. С лица ребенка на директора смотрели глаза Волан-де-Морта.

Дамблдор взмахнул палочкой, погружая первокурсника в сон. Тело сына тут же схватил на руки Джеймс и прижал к себе. Лили подошла к нему и заботливо провела ладошкой по теплой щеке. Из глаз лились слезы безудержным потоком.

– Что нам делать? – тихо прошептал Поттер.

– Бороться за своего сына. У нас больше нет права на ошибку. Нужно отнести его в Больничное крыло, чтобы Поппи сделала некоторые тесты.

– Я боюсь, - тихий шепот Лили, - боюсь, что никогда не заслужу его прощения.

– Дети быстро забывают свои обиды. Главное, окружить его любовью, - ответил Альбус.

До отбоя оставалось около часа, поэтому коридоры замка были пустынны. До Больничного крыла чета Поттеров и директор дошли никем не замеченными. Внутри их встретила мадам Помфри и велела положить бессознательное тело на кровать. Колдоведьма знала о том, что Поттеры живы, поэтому не выказала своего удивления.

– У него случился неконтролируемый всплеск силы, - ответил на невысказанный вопрос Альбус. – А еще мне нужно чтобы ты взяла у Гарри кровь и проверила ее.

– Хорошо. Мне потребуется несколько минут, - заявила ведьма.

Лили присела около кровати и не отпускала руку сына. Она смотрела на него с болью и теплом, пытаясь запомнить каждую черту лица. Джеймс стоял позади, положив руки на плечи супруги и передавая ей свое тепло и поддержку.

– В детстве он был полной твоей копией, только мои глаза, - тихий голос. – А сейчас он, практически не похож на нас. Он… он похож на него, - горечь. – Это крестраж на него так влияет? – вопрос адресовался старому волшебнику.

– Все это глупости, - попытался утешить жену Джеймс. – У него твои глаза. Такие же яркие и манящие. А еще черные волосы, как у меня. Уверен, когда Гарри станет старше у него не будет отбоя от поклонниц, - пытался шутить мужчина.

– А станет ли…

– Конечно станет, - заявил Поттер. – Мы еще поднимем бокалы за его успешное поступление в Академию авроров. Сириус будет распевать свои похабные песни, а ты ругаться из-за того, что мы подаем плохой пример детям.

Лили заплакала с новой силой, прижимая ладошку ко рту.