– Ну, ма-а-ам, ну, что вот ты шутишь. Я их себе забрать хочу. Пусть Митька сам себе людей подбирает, а эти только моими будут. Сама же знаешь, даже если они потом свои рода создадут, все равно родственными будут. А сейчас и вовсе мой род усилят.

– Ты еще долго скрываться собираешься?

– Как род создам, так и сдамся. Ты ж понимаешь, Митька сейчас у Милославского под крылышком, он ему, если что, отказать не сможет. А я не хочу! Может я и не прав, но я себе это так вижу: законопатят меня в какой-нибудь закрытый отдел, и буду я до конца дней под охраной сидеть, одни ПГБшные рожи видеть. Я понимаю, может я и не прав, но согласись, так тоже запросто может быть. Ты вон у деда много свободы видела? Что приказал, то и делала.

– Елизар Андреевич... Ему возражать трудно было. Но и защиту он нам дал немаленькую...

– Вот и я о том же. Сама же говоришь - зря не рискнула свой род создать.

– Может еще и создам. Мне, между прочим, за тот бой орден дали, могу и прошение подать. Только пока торопиться не буду, посмотрим, как у вас с Митей дела пойдут. Может вам хоть кто-то взрослый в роду еще понадобится. Мы же с Митей еще не говорили, может и ему там вовсе несладко и помощь требуется. Давай свои бумажки.

Мы еще немного поговорили, но вскоре оба начали зевать, так что вскоре я смылся привычным путем через окно. Помощь парней мне уже не требовалась, так что никто меня под окнами не ждал, а то бы не удалось так долго задержаться.

Единственный совет матери - окончательно разобраться с Натальей, но не рубить сплеча, пообещал обдумать. И сам, конечно, собирался все выяснить, но мамины слова заставили еще раз все тщательно взвесить.

– Молодая она еще, сынок. Гриша твой, если честно, подлец тот еще. Это ты, как мужчина его оправдываешь, а вот мне по-женски кажется - дрянной он человек. Зачем девушку обманывал? Она-то ведь к нему всем сердцем прикипела, а он, как ты говоришь, работу выполнял. А ведь я его по-моему даже видела как-то у Елизара Андреевича... Страшный такой, весь в шрамах... Хотела я тогда свою помощь предложить, но Елизар Андреевич отказал. Правда и я тогда неопытная была, только последний курс заканчивала.

– Ну, теперь он снова красавчик, лицо я ему тоже поправил.

– Умница ты у меня, хороший бы из тебя целитель вышел. Жалко, что ты не хочешь больше этому учиться. Только не в красоте дело, она его и страшного полюбила, а он с ней так, не по-человечески. Подумай, Горкин.

Ну, что ж, подумал. Тем более, что и сам решил дать себе время остыть. А то наломаю дров, а выяснится, что девка всего лишь над цветом туфелек думала, а тут я со всем своим пролетарским гневом. Но два вечера в Наташкиной компании укрепили мои подозрения так, что сомнений практически не осталось. Она то смеется невпопад, то начинает говорить громче обычного, и просто видно, что сильно напряжена, хотя подходящих поводов нет.

И вот, решаюсь.

Вечер. Наталья, как обычно, сидит перед камином с бутылочкой вина. Кстати, это еще один показатель, раньше она так много не пила. Присаживаюсь в кресло рядом, протягиваю пустой бокал.

– Нальешь пару капель?

– А тебе разве можно?

– Иногда можно... Устал...

Наталья впервые за эти дни глядит мне прямо в лицо, отмечая мой усталый вид. У нее видок тоже не ахти - круги под глазами, припухшие веки.

Да, детка, предавать - это не просто...

– За что пьем?

– Не знаю, предложи сам.

– Ну, тогда за нас и наши планы!
– намеренно провоцирую, чтоб посмотреть на реакцию, все-таки я ей верил, практически как себе.

Взгляд виляет, почти как у Гришки, но тут же с вызовом устремляется на меня.

– За нас!
– а интонации почти как в том фильме про разведчика в немецком тылу: "За нашу победу!"

Чокаемся, случайно соприкасаясь пальцами. Ну, как случайно... Наташка лихо опрокидывает бокал, а я только пригубляю - еще не время.

Как же люди недооценивают целителей! А ведь эта женщина сама помогала мне оттачивать часть навыков, и все равно считает, что умнее меня. Или думала, что я постесняюсь применить свои умения к ней? Пара капель в бокале, легкое облачко перед носом, импульс силы через пальцы - и вот передо мной кукла, готовая ответить на любой вопрос.

И вопреки всем правилам ведения допросов, первым вырывается:

– Почему, Наташа?!.

– Вы первые начали обманывать.

– Когда я тебя обманул?

– Ты - клановый, клановые всегда обманывают.

– Наташ, я не клановый, ты же про мать мою все знаешь... С чего ты взяла эту чушь?

– Девчонки в госпитале сказали, мамой твоей сам князь Морозов интересовался, только она тогда еще в коме была. И недавно запрос от них приходил.

Вот, не было печали - опомнились Морозовы. Похоже Митька там в своем лицее кому-то на глаза попался, кто решения принимает. Возможно, и решили отыграть назад, клан-то у них не сильно многочисленный. Только мне от этого не жарко - не холодно, я Васильев только благодаря деду, а не по крови, мне клановые привилегии никак не светят.