Блэк захохотал еще громче:

– Нюньчик! Подштанники демонстрировать уже не так интересно, да?

От мужчины полыхнуло такой опасностью, что я моментально подскочила к камину и сыпанула туда чуть ли не всю банку летучего пороха.

Всего через минуту в открытый для дежурящих в домике Фигг волшебников проход принялись вперемешку выпрыгивать авроры и невыразимцы.

Собеседников спеленали, не дав времени Нюньчику подготовить достойный ответ.

Палочки, которые оба моих надоедливых гостя успели направить на магических бобби, бобби же с удовольствием сломали.

В смысле, черному по палочке топнул каблуком аврор, а Блэку (забавный вышел каламбур), блэку на волшебный девайс как бы случайно наступил невыразимец, с особым трепетом вспоминавший школьные годы.

Насколько я знаю их реальность, сломать волшебную палочку – это гораздо, гораздо хуже, чем, скажем, руку. Маги вообще относятся к своим и чужим телам с возмутительной небрежностью. А вот палочка... палочка – это возможность колдовать, статус и чуть ли не средоточие жизни волшебника.

За Старшую палочку, которая из сказки, убивали – только в путь.

А в моей гостиной уже было пусто.

Встреча канониров* с пенсионерами* закончилась вничью, зато фанаты отожгли по полной. Очередная вазочка в минусе. На этот раз стеклянная.

Я с Блэка по цене алмазной вытрясу! Сил моих нет!

На пороге застыл настороженный Чарли.

В одной руке тощий ранец с нотами и карандашами, в другой – вскинутой к плечу – видеокамера.

Ясно, ждал от магов очередного обливейта и тайком снимал, высунув краешек объектива из-за дверного косяка.

Бедные мои дети!

Дадличек, полностью собранный на занятия, тихо сидел в чулане под лестницей. Заботливый старший брат для верности еще и припер дверь, чтобы злые колдуны не нашли и не навредили.

Пять минут я унимала слезы, еще десять – восстанавливала макияж.

Просто **** ***** ** *******, какая у меня **** **** трогательная семейка!

На занятия заявились с опозданием. Я все еще была “на взводе”, но хоть кому-то есть до этого дело?

Мальчишки сразу побежали “в строй”, а меня, наоборот, вытолкали на улицу любопытные кумушки, жаждущие сплетен, как вампир крови.

Тьфу-тьфу! С моей жизнью, не накаркать бы!

– Ах, дорогая Петуния! Мы обязательно должны поговорить. Что это за люди у вас гостят? Расскажите нам все, – щебетали кумушки, не реагируя на мое демонстративное удивление спонтанно образующимися долгами.

Как же злят меня иногда люди! Им это даже представить сложно!

– Сектанты, Пет, это точно сектанты! Пикнуть не успеешь, как уже так же нарядишься и волосы в рыжий выкрасишь!

Вот людям в душу запало!

Среди “сектантов”, между прочим, и брюнетов есть парочка...

Правда, у одного волосы такие грязные, что точно и не скажешь. Может, он рыжий и кудрявый, когда голову вымоет?

А Блэк – просто по жизни клоун. Он себе, наверное, волосы басмой красит, чтобы фамилии соответствовать.

– Петуния, ты должна быть сильной! Ради сына! – вещала бездетная Дорис Линсди. – Не допускай эту заразу в свою жизнь! Каленым железом! Каленым железом выжигать! – Толстуха патетично вздымала руки к небесам, а я представляла себе уютное костровище на заднем дворе, с элегантным столбом инквизиторов в центре.

С некоторым удовольствием представляла.

Бородатого бы мне кто привел в оковах, я б запалила, честно!

Мистер Фадж, кажется, слегка переоценил свои силы. И вот сейчас, на политической арене они с Дамблдором сцепились рогами, как два могучих оленя. Кто кого сломит? Кто кого пересилит?

А дед со стороны отца (заядлый охотник, мир его праху) рассказывал, что бывает и так: олени так сильно переплетаются рогами, что потом никак не могут разъединится. И погибают, навечно сцепленные с недругом. Особенно если их браконьер в этот момент находит.

Интересно, неужели на весь магический мир ни одного браконьера? Я бы сейчас непатриотично согласилась даже на иностранное вмешательство. Да вот беда – никто и не думает спрашивать моего согласия.

Когда меня окончательно утомили этим бредом про секты и каленое железо, занятия, наконец, закончились, и дети высыпали наружу, как горох из худого мешка.

Следующий урок я упросила Чарли пропустить, потом, через один – снова. Сын мгновенно убедил Вернона заменить эти часы занятиями в секции бокса.