– Что такое? – спросил ишан злобно. – Кто посмел прервать молитву?!

Племянник, утирая кровь, капающую из носа, указал на Омирбека.

Омирбек, не поднимаясь с колен, низко поклонился и сказал:

– Господин, вы сами приказали повторять все движения. Вы ударили меня, я – его!

– Но ты же меня ущипнул! – крикнул ишан.

– Господин мой, но ваш уважаемый племянник ущипнул меня, а я – вас! Я только повторял…

Остальные супы хихикнули, но грозный взгляд пира стер улыбки с их лиц.

Ишан пригрозил племяннику и сказал:

– Начнем намаз сначала… А ты, Омирбек, становись поодаль, чтобы тебе никто не мешал…

– Твое счастье, что юрта у тебя большая, – бормотал Омирбек, оттаскивая коврик в сторону, – а то бы мы этот намаз и до утра не закончили…

– Что ты сказал? – не расслышав, спросил ишан.

– Ничего, мой господин, – поклонился Омирбек. – Просто благодарю аллаха за то, что у меня такой мудрый пир…

Ишан говорил Омирбеку:

– Ты и разговаривать-то красиво не умеешь! Кричишь, слова из тебя летят, как брызги, – все сразу. Нужно научиться говорить нараспев, тогда тебя приятно будет слушать.

Так как Омирбек не старался угождать своему пиру, то тот все время отыскивал различные поводы, чтобы лишний раз заставить Омирбека говорить нараспев.

Как-то раз ишан и его супы сидели у костра. Потом супы разошлись собирать саксаул, а Омирбека ишан оставил с собой у огня.

– Ты понимаешь, что говоришь некрасиво? – в который уж раз допытывался ишан.

– Да, мой пир, – послушно ответил Омирбек и подбросил в костер саксаула.

– Скажи мне что-нибудь нараспев, как я тебя учил, – предложил ишан.

В это время из костра выскочила искра и попала ишану на чалму. Грязная, пропитанная жиром чалма быстро начала тлеть.

А Омирбек, с трудом удерживая улыбку, принялся произносить нараспев:

– На-а-а-а-ш г-о-о-о~о-о-о-спо-о-о-о-ди-и-и-н п – у-и ир, вы не-е-е-е-о-о-о-осто-о-о-ро-о-о-жно-о-о-о с-е-е-ли-и-и в-о-с-о-зле-е-е-е о-о-о-гня и ва-а-а-а-аша-а-а-а свята-а-а-а-а-я ч-а-а-а-лм-а-а-а на-а-а-а-а-хо-о-о-одится в бз-е-е е-еде-е-е-е…

– Что? – принюхиваясь к запаху горелой материи, вскричал ишан. – О чем ты говоришь?

– О-о-о т-о-о-м, мо-о-о-ой п-и-и-ир, что-о-о-о ва-а-а-аш-а-а до-о-о-остопо-о-о-о-чте-е-е-е-енн-а-а-а-я ч-а-а-а-алма-а-а да-а-а-авн-о-о-о г-о-о-ор-и-и-т!

Ишан схватился за чалму, обжег пальцы.

– Ты что же, просто не мог сказать, что я горю? – дуя на пальцы, закричал ишан на Омирбека.

– Простите, мой пир, – поклонился Омирбек. – но вы ведь сами приказали мне говорить нараспев!

– Э-э, понимать надо: чалма дороже красивого разговора! – плаксиво произнес ишан.

Омирбек плохо запоминал числа и цифры.

Во время уразы – великого поста – он постоянно путался в счете дней: сколько осталось до конца уразы?

Зная эту слабость Омирбека, ишан приказал ему следить за тем, сколько дней уразы прошло, и утром, после намаза, провозглашать это число.

Чтобы не сбиться со счета, Омирбек вечером клал в карман по маленькому камешку. Каждый раз пересчитывая их, он определял, сколько дней поста миновало.

Племянник ив!ана все время искал повода подшутить, поиздеваться над Омирбеком. Узнав о его секрете, он незаметно всыпал Омирбеку в карман сразу целую пригоршню камней.

На следующее утро ишан спросил:

– Омирбек, скажи нам, сколько дней уразы прошло?

Омирбек, засунув руку в карман, сосредоточенно пересчитывал камешки пальцами.

– Почему ты молчишь? – спросил ишан.

– Пятьдесят пять дней прошло, мой пир, – промолвил, наконец, Омирбек.

– О аллах! – удивился ишан. – Вся ураза длится тридцать дней, откуда же взялось пятьдесят пять?

Супы хором воскликнули:

– Ой-бой!

А племянник ишана радостно хихикнул.

Омирбек как ни в чем не бывало продолжал:

– Чего же тут удивительного? Бедняки считают качало великого поста с того дня, когда им в последний раз удалось поесть досыта. Вот и получается, что у меня ураза длится уже пятьдесят пять дней. Многие постятся и целыми годами…

Однажды Омирбек вышел вечером из юрты ишана и увидел, что неподалеку сидит какой-то человек.

Через некоторое время Омирбек снова вышел из юрты – человек все еще сидел.

– Почему ты не заходишь в юрту? – после обмена приветствиями спросил Омирбек пришельца.