Сами факты собирания и систематизации народного юмора и сатиры, творческая разработка этого богатства говорят о серьезной и фундаментальной работе, которую, наряду с писателями, ведут и многие ученые.

Сейчас едва ли в каком-либо высшем учебном заведении найдется кафедра языка и литературы, где бы не разрабатывались фольклорные темы, где бы не готовились диссертации, исследования, посвященные вопросам народного творчества.

Словно вспомнив о том, что забвение юмористических и сатирических фольклорных традиций всегда приводило к неудачам, драматурги, сценаристы: авторы радио и телевидения взялись за усиленную эксплуатацию масок скоморохов, Насреддина, Петрушки и других народных весельчаков.

Повышенный интерес к народному юмору, разумеется, всячески следует приветствовать. Взаимообогащение и взаимовлияние фольклоров различных народов наиболее плодотворными будут лишь тогда, когда фольклор станет всеобщим достоянием. Поэтому появление каждого нового сборника анекдотов – явление знаменательное: еще какой-то пласт фольклора поднят, освоена очередная пядь фольклорной целины.

А выход в свет на русском языке каракалпакских анекдотов примечателен вдвойне.

Во-первых, русский читатель (а посредством русского языка и многие любители веселых жанров в других республиках) впервые приобщатся к каракалпакскому юмористическому и сатирическому фольклору.

Во-вторых, публикуемые анекдоты приписываются народной традицией наиболее популярному в каракалпакском фольклоре юмористическому персонажу – Омирбеку-лаккы, то есть шутнику Омирбеку.

Таким образом, читатели познакомятся не только с рядом новых для них анекдотов и шуток, но и о новым, доселе неизвестным героем.

А ведь новые юмористические герои появляются не каждый день и даже не каждый год. Такие встречи редки. Они всегда – событие на фольклорном фронте.

Появление Омирбека-шутника в шеренге уже широко известных веселых народных героев – Насреддина, Нестерки, Алдара Косе, Мушфики, Жиренше, Кэмине, Будамшу, Майсары и других – именно такое событие.

В истории каждого народа бывали мрачные годы, годы, о которых и вспоминать страшно.

В эти годы тяжких испытаний и проявлялись особенно ярко жизнеспособность, стойкость, сплоченность, взаимопомощь и другие основополагающие свойства национального характера.

История знает случаи, когда народу запрещалось веселиться (например, печальной известности указ царя Алексея Михайловича против скоморохов) и даже улыбаться (один из потомков Чингис-хана самолично давал «добро» на каждую улыбку, а тот, кто улыбался по собственной инициативе, расставался с головой). Однако убить шутку, острое словцо, веселую сказку не удавалось никому и никогда. Народный юмор – как воздух. Он всюду – в поговорках, пословицах, присловьях, загадках и прибаутках, в песнях, анекдотах, бывальщинах.

Каракалпаки – народ трудной судьбы.

Достаточно сказать, что в XIX веке о них еще писали (Чокан Валиханов) как о племени многочисленном и могучем, а уже в начале двадцатого века голод и болезни настолько опустошили каракалпакские роды, что если бы на берега Аму-Дарьи и Арала не пришла Советская власть, каракалпаки в последующие несколько десятилетий просто-напросто вымерли бы, физически исчезли с лица земли.

Максим Горький писал:

«…когда-то, в древности, устное художественное творчество трудящихся служило единственным организатором их опыта, воплощением идей в образах и возбудителем трудовой энергии коллектива» (Собр. соч. том 27, стр. 319, М., 1935 г.).

Именно в эти самые черные годы каракалпакской истории (18–19 века) и родились у каракалпаков великие дастаны – эпические поэмы («Кырк Кыз», «Шарьяр» и др.), веселые истории, связанные с именем Омирбека.

– Если бы не наше чувство юмора, – говорит народный поэт Узбекистана и Каракалпакии Тлиуберген Жумамуратов, – то мы бы, наверное, не прошли через века невзгод, не сохранили бы свой национальный характер.

Это, конечно, типичная гипербола, но столь же характерная для оценки значения юмора, как и старинное каракалпакское присловье:

– Тот человек ничтожен, кто не умеет смеяться и не умеет принять гостя!

«Фольклору совершенно чужд пессимизм, невзирая на тот факт, что творцы фольклора жили тяжело и мучительно – рабский труд их был обессмыслен эксплуататорами, а личная жизнь – бесправна и беззащитна. Но при всем этом коллективу как бы свойственны сознание его бессмертия и уверенность в победе над всеми враждебными ему силами…» (М. Горький. Собр. соч., том 27, стр. 305, М., 1)53 г.). Юмор – это стихия каракалпака. Даже в обычном разговоре о повседневных явлениях каракалпак совершенно органично использует (за 5–7 минут) и одну-две сатирических гиперболы, и несколько шуток, и будет достаточно ироничен или саркастичен – смотря по обстоятельствам, да еще и прошьет все фразы красной нитью хитрой усмешки.

В фольклоре каракалпаков наибольшего расцвета (имеются в виду речевые жанры фольклора) достигла поэзия, которую исполняли как специальные сказители, так и сами авторы. Иные поэты имели много учеников, а мастерство сказителя зачастую передавалось от деда к отцу и от отца – к сыну. Некоторые из наиболее выдающихся исполнителей держали в своей памяти десятки тысяч поэтических строк. Поэтические жанры были представлены очень широко: от величественного дастана до веселой песенки.

А проза развивалась лишь в двух направлениях; сказочном (легенды, волшебные сказки, сказки о животных и т. д.) и сатирико-юмористическом (бытовые сказки, анекдоты, шутки, веселые истории-бывальщины и пр.).