«Иддауг, – спросил Ронабви, – от кого это бежит войско?» – «Император Артур никогда не бежит, и, поистине, ты не должен так говорить. Муж, которого ты видишь, – Кай, самый доблестный из рыцарей Артура, [293] и, те, кто в середине войска, спешат увидеть его великолепие, а те, кто на краю, разбегаются, чтобы их не растоптал его конь».

Тут они услышали, как зовут Кадора, графа Корнуолла. [294] И он вышел с мечом Артура в руке, на котором были изображены две золотые змейки. Изо рта у них, когда меч вынимали из ножен, вырывались языки пламени, и нелегко было смотреть на них из-за их пугающего обличья. Тут порядок восстановился, и граф вновь вошел в шатер.

«Иддауг, – спросил Ронабви, – кто тот, что нес меч Артура?» – «Это Кадор, граф Корнуолла, который подносит оружие Артуру перед сражениями».

И тут они услышали, как кличут Эйринвиха, сына Пейбиау, слугу Артура, а он был рыжим и безобразным, с рыжими усами и волосами, жесткими, как щетина. Он подошел к громадному рыжему коню, грива которого свисала с обеих сторон шеи, и снял с него большой узел. И рыжий юноша, стоящий подле Артура, развязал этот узел и достал из него золотую цепь и шелковый ковер, и расстелил ковер у ног Артура, и на каждом его конце оказалось по золотому яблоку. И он поставил на ковер кресло, такое большое, что в него могли усесться трое воинов в латах. Ковер этот назывался Гвен, [295] и одним из его свойств было то, что человек, ставший на него, делался невидим, сам же мог видеть всех. И на нем не было никаких красок и украшений.

И Артур уселся в кресло, и к нему подошел Оуэн, сын Уриена. [296] «Оуэн, – сказал Артур, – давай сыграем в шахматы». [297] – «Хорошо, господин», – ответил Оуэн, и рыжий слуга принес им шахматы, золотые фигуры на серебряной доске. И они начали игру.

И когда они были увлечены игрой, Ронабви увидел белый шатер с красным верхом, который венчала черная змея с рубиновыми глазами и языком, подобным пламени. И оттуда вышел светловолосый юноша с голубыми глазами и едва отросшей бородой, в кафтане из желтого шелка, в штанах из светло-серой шерсти и в туфлях из лучшей кордовской кожи с золотыми пряжками, и на боку у него висел тяжелый меч в кожаных ножнах с рукояткой из красного золота.

Он подошел к месту, где император с Оуэном играли в шахматы, и приветствовал одного Оуэна. И Оуэн удивился, почему юноша не приветствовал императора Артура. Артур же догадался о его удивлении и сказал: «Hе удивляйся, что этот юноша не приветствовал меня. Мы уже виделись с ним сегодня, а сейчас он пришел к тебе».

И юноша обратился к Оуэну: «О господин, знаешь ли ты, что пажи и воины императора гоняют и убивают твоих воронов? [298] Если это делается против твоей воли, то запрети им делать это». – «Государь, – сказал Оуэн, – останови своих людей». – «Делай ход», – ответил император. Тогда юноша вернулся в свой шатер.

И они закончили партию и начали новую. И вот посреди игры они увидели юношу с каштановыми волосами, ясноглазого и сильного, который вышел из шатра с верхушкой в виде красного льва. Одет этот юноша был в кафтан из желтого шелка, спускающийся до колен и отороченный красным сатином, а обут в сапоги из черной кордовской кожи с золотыми пряжками. Hа боку его висел тяжелый меч в красных ножнах из оленьей кожи, с узором из золота.

И он подошел к месту, где Артур с Оуэном играли в шахматы, и приветствовал одного Оуэна. И Оуэн удивился, что он не приветствовал Артура, но Артур так же мало был удивлен этим, как в первый раз. И юноша обратился к Оуэну: «Господин, знаешь ли ты, что пажи императора продолжают убивать твоих воронов? Если это делается против твоей воли, то останови это». – «Государь, – сказал Оуэн, – останови своих людей». – «Делай ход», – ответил ему император. И юноша вернулся в свой шатер.

Партия закончилась, и они начали новую. И как только сделали они первый ход, Оуэн увидел желтый шатер, величайший и прекраснейший, увенчанный золотым орлом с головой, усеянной самоцветами. И из шатра вышел светловолосый юноша благородного вида в плаще из зеленого шелка, скрепленном у правого плеча золотой пряжкой толщиной с палец воина, в штанах из белой ткани и в туфлях из лучшей кордовской кожи с золотыми пряжками. Румян был этот юноша, с глазами зоркими, как у сокола, и в руке он держал копье с острым наконечником.

И юноша с видом взволнованным и опечаленным подошел к месту, где император с Оуэном играли в шахматы, и приветствовал Оуэна, и сказал ему, что его лучшие вороны убиты, а прочие изранены так, что не в силах взмахнуть крыльями. «Государь, – сказал Оуэн, – останови своих людей». – «Делай ход», – ответил Артур. Тогда Оуэн сказал юноше: «Ступай туда и водрузи мой стяг, и пусть будет что будет».

И юноша отправился туда, где кипела битва с воронами, и воздвиг стяг Оуэна, и там, где он его поднял, вороны взмыли вверх, оправившись от слабости и поднимая ветер своими крыльями. И они собрали все свои силы и обрушились на людей, гнавших их. И одним они вырвали глаза, другим оторвали уши, или руки, или головы, и буря поднялась от их победного полета, а люди на земле пришли в великое смятение.

И Артур с Оуэном, сидящие за шахматной доской, удивились, услышав шум. И, оглянувшись, они увидели всадника, скачущего к ним на взмыленном коне необычной окраски, ибо выше колен он был красным, а ниже – желтым. И всадник и конь были закованы в тяжелые доспехи иноземной работы, спереди – ярко-красные, а сзади – желтые. Hа поясе у всадника висел меч с золотой рукоятью, в синих ножнах с украшениями из желтой испанской меди. Пояс же для меча был сделан из, черной кожи с позолотой в виде креста и с застежкой из слоновой кости. Hа голове у всадника надет был шлем с драгоценным камнем, с верхушки шлема скалился золотой леопард с рубинами вместо глаз, внушающий ужас самым храбрым, воинам не менее, чем грозное лицо всадника. В руке он держал копье с голубым древком, длинное и крепкое, окрашенное в алый цвет, покрытое кровью и перьями воронов.