Мальчик задумался: вытащить козу не хватает сил, до веревки, что осталась на рогах этой идиотки, дотянуться не получается, что остается? А ничего не остается, только бежать домой за помощью, но это не вариант. До дома-то он доберется посветлу, а вот дорогу обратно прийдется уже искать в темноте. Отец конечно ничего не скажет, но точно будет недоволен. А Рорик уже взрослый и изо всех сил старается его не подводить, все чаще и чаще демонстрируя свою самостоятельность. Так что надо что-нибудь придумывать и справляться самому.

Мальчик осмотрелся, задумался, попробовал еще подергать козу, но ничего кроме новой волны блеяния не добился. Тогда он попытался толкнуть большой камень что прижал дуру-козу к дереву. Тот, не смотря на свой внушительный размер, оказался неожиданно легким и немного сдвинулся. Мальчик приободрился и навалился на него изо всех своих невеликих сил. Камень снова пошевелился, потом сдвинулся и покатился по склону за пределы марева. Рорик даже закричал от радости: коза была свободна, осталось её вытащить, что он и проделал, пусть и не без труда и не один раз грязно выругавшись, но сделал.

Очутившись за пределами марева он привязал козу к ближайшему дереву, вытер со лба пот и только после этого взялся рассматривать странный, выкатившийся из марева камень. Тот был какого-то непонятного, не природного серого цвета и на ощупь какой-то совсем неестественный, словно мягкий. Он легко перевернул его рассматривая: камень был с идеально ровными прямыми углами и очень похож на стул без ножек, но с очень толстой спинкой. Он хмылкнул, поставил его как и положено стоять стулу, спинкой вверх, еще раз осмотрел со всех сторон и, опять хмыкнув, уселся отдохнуть.

– Держи его! Держи!
– Неожиданно возник у него в голове злой голос.

– Заткнись. Фиксируй!
– Крикнул другой голос на неизвестном, но почему-то понятном Рорику языке. Он попытался вскочить, но тело не слушалось. Голос в голове засмеялся.

– Есть захват.
– Послышался новый, третий голос. Серьезный и сосредоточенный.
– Не дергайся, поцаненок.
– Это было последнее что осознал Рорик. Потом наступила темнота. Темнота и пустота.

Его Святейшество Преподобный Петр ХII, Первый Апостол Церкви Светлого Бога-Отца устало вздохнул и вернул воспоминания на последний момент изменив источник на Джона. Джонатана Финворта, бывшего начальника отдела стратегии проекта «Прорыв». Перед глазами привычно посерело - Джон находился в стазисе, это был год дежурства Тома, Томаса Кервурдта, так же бывшего начальника исследовательского отдела сотни и сотни лет назад рассыпавшегося прахом проекта «Прорыв» и идейного вдохновителя его приемника - проекта «Вознесение».

– Есть! Живой объект! Человек!
– Вывел из стазиса истеричный крик Тома.
– Контакт был слишком коротким, точнее ничего сказать не могу! Но он еще здесь! Давайте…

– Нельзя.
– Отрубил быстро очнувшийся Джон и постарался дотянуться до сдавшего всего два месяца назад смену Зака, Закери Лермана, бывшего же начальника отдела суммирования, или , как его еще называли - отдела спайки-склейки проекта «Прорыв». Что до проекта «Вознесение» - да плевать на него. Это был проект для троих. И знали о нем только трое: он - Закери Лерман, взваливший на себя обязанности очередного преподобного. Джонатан Финворт - придумавший эту чертову религию и этого проклятого преподобного. И почти свихнувшийся из-за постоянного контроля загона, Томас Кервурдт - единственный из троицы которому было не плевать на громкое название такого многообещающего проекта «Вознесение».

– Нельзя.
– Повторил Джон.
– Без качественного, плотного контакта, нас затянет в теллурий.

– Надо рискнуть! Я больше не могу здесь!
– Если бы Том мог, уже бы бился в истерике, а так, ему оставалось только орать.
– Вот! Еще контакт! Плотнее! Это мальчик! Отличная особь! Давай!

– Заткнись нахрен!
– Зак узнал вовремя вышедшего из стазиса себя.
– Пока ты истерил я смог сунуть ему ассоциацию, теперь накопитель для него похож на стул.

– И что?
– Сорвался на визг Том.
– Ну и похож! Ему…

– Заткнись.
– Голос Финворта словно отрубил истерику.
– Если бы ты не орал, мог бы заметить, что это мальчик очень устал.

– С чего ему устать!
– Снова заголосил Том.

– А тебе какая разница?
– Рыкнул на него Зак Лерман.
– Его альфа едва заметна, что говорит о сильной усталости. Соответственно, увидев стул он захочет на него присесть.

– А вдруг… - Начал было Том, но договорить не успел.

– Начали!
– Скомандовал Зак.
– Сел!

– Держи его! Держи!
– Завизжал Томас.

– Заткнись. Фиксируй!
– Прикрикнул на него Джонатан и три сознания сохранившихся от покинувших физическую оболочку матриц личности, сохранившихся благодаря невероятному стечению обстоятельств и потерянному во время экстренной герметизации комплекса полторы тысячи лет назад накопителю, хлынули в беззащитное перед ними тело восьмилетнего ребенка. Одного лишь мгновения им хватило для подавления, перехвата управления и изоляции матрицы личности Рорика в уже не принадлежащем ему теле.