– Эта глупая беспечность стоила моему сыну жизни.
– В зале пронесся вздох и угас.
– Но теперь мы знаем, что старинные предания не лгут, и в наших летописях написана правда, а не страшилки, призванные сыграть на руку наместникам, как многие из вас думали.

Медиатор говорил сердито и долго. Зинелла периодически теряла ход его рассуждений, отдаваясь своим невеселым мыслям. Ей хотелось к себе, устроиться поудобнее на диване и приказать читать себе что-нибудь из рыцарских романов. О красивой любви. Что такое любовь? Она этого не знала. Хотя видела, какие вокруг из-за нее порой кипели устрашающие страсти. Ее собственный брат тому примером.

Внезапно по дворцу разнеслось хриплое воронье карканье. Все вздрогнули и подняли головы вверх. Карканье раздавалось все сильнее и сильнее, заглушив все остальные звуки, внушая людям неизбывный ужас.

Медиатор замолчал, помедлил еще немного, будто чего-то ожидая, потом посмотрел по сторонам, кого-то высматривая, и наконец приказал:

– Это ничего не значит! Идите!

Зловещее карканье прекратилось, и люди плотными группами принялись выходить из зала. Кто-то шел молча, а кто-то шептал на ухо спутникам: началось!

...Как и велел наместник, Лори прибыла ко дворцу в полдень в карете без гербов. Кучер, один из доверенных людей Криса, остановил лошадей неподалеку от потайного хода. Встретивший ее Крис поклонился в знак приветствия и сразу передал фиал с ядом.

Лори взяла из рук Криса небольшой пузырек с мутноватой жидкостью и быстро опустила его в карман фартука.

– Пошли скорее!
– она чувствовала, как от опасности у нее в крови разгорается возбуждение и азарт.
– У нас мало времени!

Крис, убежденный, что женщины существа слабые и капризные, широкими шагами пошел вперед, неся факел. Он освещал только часть пути, поэтому Лори старалась держаться к нему как можно ближе, боясь запнуться и запутаться в длинной юбке. На сей раз она нарядилась в платье обычной служанки, полагая, что в нем передвигаться гораздо легче, чем в тяжеловесном наряде придворной дамы. Но при этом на ней были длинные шелковые перчатки, доходящие почти до плеч, натянутые прямо поверх узких рукавов. Крис поглядывал на нее с недоумением, не понимая, для чего было так странно наряжаться.

Они быстро дошли до выхода из тайника. Заглянув в неприметное окошко, замаскированное в одном из настенных гобеленов, Крис шепотом предупредил:

– Тихо, все пошли в тронный зал. Сейчас я открою ход.

Он нажал на рычаг, и часть стены плавно отошла, открыв довольно большой проем в коридоре возле входа в апартаменты Зинеллы.

– Здорово! Похоже, здесь можно ходить без проблем. А то в прошлый раз мне пришлось выбираться ползком по полуосыпавшемуся ходу.

– Я этой ночью проверил этот ход и смазал все петли.

– Ах, какой вы предусмотрительный!
– Лори кокетливо взмахнула длинными ресницами, заставив Криса покраснеть.
– Но, похоже, путь свободен. Пошли!

Она уверенно прошла вперед. Миновала комнаты придворных дам и служанок, открыла дверь в покои Зинеллы.

– Так!
– она помедлила, осматриваясь.
– Вы сказали, что ужин будет сегодня?

– Да. Так распорядился Медиатор.

– Хорошо. Это наверняка заставило ее приготовить яд. Его ведь надо будет взять незаметно, уже полностью одетой для ужина. В это время здесь всегда кто-то есть. Итак, посмотрим.

Она медленно обошла комнату. Остановилась возле шкафа с драгоценностями.

– Интересно, что тут нового?

Крис хотел было возмутиться праздным любопытством, но она пресекла его выговор, предположив:

– Граф для прикрытия должен был прислать ей что-то безобидное. Во всяком случае, на первый взгляд. И для несведущего человека. А что может прислать аристократ? Не платочек же? Наверняка это драгоценность, но такая, чтоб не бросалась в глаза.

– Ее наверняка надела Зинелла.

– Возможно, надела, возможно, и нет. Она не слишком умна, но, как все необразованные дурочки, очень спесива. Если эта безделушка показалась ей дешевой, она ее ни за что не наденет.

– Вряд ли Контрарио будет присылать ей простые драгоценности. Скорее пришлет что-то вроде оберега.

– Вот-вот, я тоже так думаю. Поэтому посмотрим. И не среди настоящих, как она говорит, ценностей, а среди ненужных ей побрякушек. Она дает их играть детям.