Леди игриво подмигнула, и внезапно реальность происходящего — рука жены Сикофанта гладит мне ляжку, подбираясь к паху! — впечаталась в меня с размаху, как последнее «саёнара» камикадзе. Просто хрен знает что! Однако жену Сикофанта не смутила моя скованность: она придвинулась ближе с самым непринужденным видом, словно соблазнять молодежь входило в ее повседневные домашние обязанности, и тесно прижалась ко мне бедром. Сквозь легкую полупрозрачную блузку я разглядел не только очертания соска — сиська, вскормившая отродье Сикофанта! — но и ареолу; гиперреальность происходящего бесцеремонно вламывалась в сознание.

Так, все, пора прекращать.

Я попытался резко встать с дивана, но шаловливая ручка продолжала двигаться вверх по бедру, бесстрашно посягнула на мой пах и деловито ощупала брюки. Полной эрекции у меня еще не наступило — слишком нервничал, чтобы достичь нужной упругости, но рука, казалось, осталась довольна нащупанной податливостью.

— Мне нравятся твои уши, — промурлыкала жена Сикофанта совсем близко. — Можно потрогать?

Не дожидаясь разрешения, она начала гладить кончиками пальцев мои ушные раковины.

— О-о-о-о, — стонала она. — Какая нежная кожа…

Одна рука щекочет мне ухо, вторая вот-вот начнет усиленно ласкать меня внизу; я чувствовал, что приближаюсь к точке невозврата. Хочу ли я этого? Строго говоря, нет. Слишком много осложнений в обмен на короткое катание по полу. Кроме того, как я объясню это Женщине с Шарфом?

— Водитель ждет меня у дома…

— На хрен твоего водителя, — простонала леди, принимаясь лизать мне шею.

К черту рациональный подход. Слишком много времени прошло с тех пор, как мне доставалось что-нибудь большее, чем робкие поцелуи в «Старбаксе». И если сейчас наше случайное знакомство сведется к сексу, я, черт возьми, имею самые дикие и охрененные права на свою долю удовольствий!

Женщина страстно вздохнула, когда мой язык проник между ее зубов и защекотал небо. Ставшие ловкими и проворными руки успевали всюду: дергали пуговицы ее блузки, возились с застежкой бюстгальтера, тискали грудь, пытались проникнуть за пояс слаксов.

— Господи, — хрипло засмеялась она. — Какой ты взрослый… В расцвете мужской силы… Я уже забыла об удовольствиях юности…

Все, что я смог ответить, было глупейшее:

— О да, беби!

Откинувшись на диван, она притянула меня к себе. Елозя по ее животу, я сам удивлялся охватившему меня нетерпеливому желанию. Необходимо немного придержать коней, иначе я кончу слишком рано.

Пальцы проникли наконец к заветной цели, и теперь леди извивалась подо мной, как рыба, только что вытащенная из воды. Пропала неловкость от сознания, что моя партнерша — жена Сикофанта и по крайней мере на двадцать лет старше. Всякое смущение рассеялось под натиском первобытного вожделения и приближающегося оргазма. Я яростно вминал ее в диван, давая мягкому женскому животу почувствовать собственную готовность.

Мы уже почти занялись друг другом по-настоящему, когда послышался стук в дверь, и детский голос произнес:

— Мама, Дженис привезла меня пораньше!

Леди подо мной окаменела и инстинктивно попыталась меня оттолкнуть, но моя рука застряла в ее трусиках и соответственно под поясом домашних брюк, а метания и пихания дамы отнюдь не облегчали дела.

— Вот черт, — прошипела она, пытаясь застегнуть лифчик.

— Извините, у меня пальцы застряли…

— Да вытащи же их, на хрен!

Нас прервало появление невысокого светловолосого мальчика в интеллигентных очочках.

— Мама, что ты делаешь?

В приливе сил, вызванном паникой, леди выдернула мою руку из своих брюк (верхняя пуговица отскочила), вспрыгнула с дивана и пригладила волосы.

— Мы боролись, дорогой.

— Боролись?!

Малец смотрел на мою расстегнутую ширинку с нескрываемым презрением.

— Кто это?

Жена Сикофанта уже вполне овладела собой, не иначе в силу богатого опыта улаживания рискованных ситуаций подобного рода.

— Товарищ папы по работе.

Было непохоже, чтобы это убедило мальчишку.

— У него уши оттопырены, — насупился он. — Гораздо некрасивее, чем у папы. А где сам папа?

Жена Сикофанта нежно погладила сына по голове.

— Папочка сейчас очень-очень занят работой. Мы уедем на две недели, а потом ты снова увидишь папу.

Мальчик посмотрел на меня с непосредственной детской ненавистью и поплелся на второй этаж. Жена Сикофанта, прижав руку ко лбу, с тоской взглянула на потолок, а затем проводила меня, стараясь не глядеть на случайного гостя. Никто из нас не произнес ни слова.