13 - Тиряжемцев Альберт Антонович 23 года экстрасенс четвертого уровня, специализация - целительство, эмпатия;

14 - Бурищенко Марина Юрьевна 45 лет экстрасенс четвертого уровня, специализация - земля, воздух;

15 - Нергин Сергей Вольфович 39 лет экстрасенс пятого уровня, специализация - телекинез, предрасположенность к земле.

16 - Глунско Владислав Леонидович 71 год экстрасенс пятого уровня, специализация - поиск, предрасположенность к телепортации;

17 - Каминин Аркадий Денисович 61 год экстрасенс пятого уровня, специализация - сновидения, предрасположенность к хождению по снам;

18 - Охотин Георгий Афанасьевич 34 года экстрасенс пятого уровня, специализация - поиск;

19 - Балкина Елена Андреевна 31 год экстрасенс пятого уровня, специализация - ясновидение, предрасположенность к сновидению;

20 - Стерыгин Григорий Олегович 22 года экстрасенс пятого уровня, специализация - ясновидение, предрасположенность к эмпатии и сновидению.

В папке, которую вам прислали с этим письмом, находятся фотографии объектов и документы с личными делами на них. В личных делах об экстрасенсорных возможностях объектов не говорится ни слова, так что с ними требуется обязательно ознакомить старшего лейтенанта Леронова Юрия Владимировича. Соответствующий допуск для прочтения он имеет...

* * * * * *

Я с трудом открываю глаза и... вокруг темно. Я ничего не вижу. Что, что с моими глазами? Хочу протереть их руками, но... не могу дотянуться. На них что-то лежит, я ощущаю тяжесть и... холод. На них камень? Земля? Ноги свободны, я даже могу ими пошевелить. По лицу что-то стекает. Вода? Кровь? Голова болит, сильно. Завал. Я кажется, попал под завал. Мы возвращались обратно и наверное треснули балки укрепляющие проход. Ребята шли первые, а мы с Василием чуть позади. Они должны били успеть отбежать, когда это все началось. Они позовут помощь, или уже позвали. Сколько я здесь? Десть минут? Час? Два? Сколько я еще продержусь.

– М-м-м-а-а-а... Нога... Больно...
– раздалось недалеко.

– Вась, ты, да? Ты, это, жив?
– я был рад услышать хоть чей-то голос. Значит, нас здесь двое, как я и думал.

– Жи-и-ив, раз ты меня слышишь. Мы Жень под завал попали, да?

– Ага.

– Мне, кажется, ногу правую сломало. Или еще что хуже. Такая боль по мозгам долбанула, когда я попытался ею подвигать.

– Лучше не шевелись, думаю наши проскочили, сейчас наверно с другими мужиками нас выкапывают.

– К-х-е, к-х-е... Жень, мне совсем херово.

– Терпи. Терпи. Вытащат нас. Должны скоро вытащить.

А если не вытащат? Нет, должны, должны, должны-ы-ы!!! Я не умру здесь, и Васька не умрет. Мы еще будем вспоминать все это за бутылкой водки. У него скоро день рождение. А у меня юбилей. Тридцать мне скоро стукнет. У нас с Васькой разница в три года. Он старше...

– Вась, ты слышишь? Мы еще бухать вместе будем! Вась, а Вась?

Помолится что ли? А я ведь никогда не был верующим. Вот если спасут, тогда стану. Господи, спаси нас...

Через довольно длительное время люди разбирающие завал на третьем уровне наконец-то заметили ладонь человека, сильно грязную и покрытую в некоторых местах кровяной коркой, торчавшую из-под груды камней и балок. Аккуратно убрав камни примерно в том месте, где должно быть тело несчастного, они были сильно удивлены, увидев вполне живого, судя по его медленно вздымающейся груди, человека, правда, без сознания.

– Степан, давай сюда быстрей. Мы их нашли.

– Так мужики, осторожней, не потревожьте его... Эту балку надо вдвоем поднимать... Так-так. Да, отлично.

– Это Евгений кажется. Лех, зови их бригадира, и этого, как его там, короче, кэгэбэшника.

– Саш, их тут двое должно быть. Носилки тащите и продолжайте мать вашу дальше завал разгребать, еще не все.

Ну наконец-то, мужик жив, успели. И второго достанем, жив будет, куда денется. А вот и лейтенантик наш, ну куда ж без него. Начальство мать его раз так.

– Степан он живой?
– лейтенант начал сразу с вопроса.

– Да товарищ лейтенант. Вроде без серьезных травм.

– А второй?

– Еще не достали.

– Ну так поторопитесь!

Ясень пень поторопимся. Мы своих не бросаем. Свои ж мужики-то, из рабочих...

– Мужики, я второго нашел. Бегом сюда. Он ранен. Нога сломана. Кажись открытый перелом. Кровищи-то. Охренеть можно! Врача срочно тащите... Как это откуда? Да хоть из задницы своей! Быстрее мать твою!!!...

* * * * * *

Стук в дверь. Пожилой мужчина сидящий в кресле за столом отрывается от чтения документов и удивленно смотрит на злополучную дверь. Потом на часы. Они показывают уже половину первого ночи.