— Причина… — он прервал поцелуй на ее шее, покусывая ее ухо. — Я так давно не был в тебе, а в доме слишком много людей между нами и спальней.

— Ммм, — простонала она. — Ага. Слишком долго. Не хорошо, — она опустила руки на его плечи по его пиджаком и рванула рубашку, заправленную в штаны. — Стоит убить того, кто придумал дресс код. Слишком много ткани.

Он тяжело втянул воздух, когда ее маленькие руки коснулись его кожи. Его собственные руки тоже были заняты, пробиваясь сквозь объемные юбки ее платья в поисках ее бедер. — К примеру, это платье, — прорычал он, разочарование глубоко впивалось в него, пока он не сумел пробиться через проклятую ткань. Его рука обхватила ее бедро, двигаясь выше. Дрожь прошлась по нему, чтобы достичь его члена, уже затвердевшего в его штанах. Ее кожа такая мягкая, такая гладкая. На мгновенье он почувствовал себя скотиной, каковым его называли множество раз, но ее нежный вздох удовольствия, когда он коснулся изгибов ее попки, и то, как ее руки нащупывали его ширинку, заставило немедленно вылететь всем мыслям из его головы.

— Слишком нетерпеливая? — дразнил он, забавлявшись ее раздраженным рычанием, когда она не смогла расстегнуть его ширинку. Вместо того, чтобы помочь ей, он поднял ее за бедра, прижав ее стенке, когда он погладил пальцами ее киску, покрытую атласом.

— О Боже! — задохнулась она, а затем — Черт возьми! Сними эти штаны, пока я их не разорвала.

Веселье сочилось в осторожном смехе, звук, который он слышал от себя за последние годы. Коснувшись их, он щелкнул застежкой на молнии опытным жестом. Она гордилась триумфом, уже приближаясь к нему, но он тоже победил. В то время, как ее маленькая рука сомкнулась вокруг его недавно освобожденного члена, он просунул пальцы под атлас и погрузил палец в глубину ее узкой влажной киски.

— Прошу! Не дразнись, — хныкала она. Ее губы сомкнулись на его челюсти, каждый раз останавливаясь прикусить его. — Я скучала по тебе, — она лизнула его, а затем прикусила, прежде чем медленно погладила его длину в своей руке.

— Я серьезно, — простонала она и дернула его в своей руке, — Думаю, ты не представляешь, как сильно.

Она привлекла все его внимание, сосредоточив его на движении своей руки. Он застонал, когда она снова погладила в той же агонии поддразнивания, в которой была и она.

— Я понимаю, любовь моя, — он повернул голову и завладел ее губами, зная, что на этот раз их союз продлиться всю жизни. Переместив ее руку, он подправил позицию, выравнивая равновесие и легко поднимая ее по стенке позади. Сдвинув ее трусики в сторону, он потер головкой своего члена между ее половых губ, используя соки ее собственного возбуждения, чтобы смазать их. Направив толстую головку напротив ее входа, она немного ослабил свою хватку, позволяя гравитации медленно пронзить ее на своем члене.

Она оторвала свои губы от него, тяжело дыша. Ее взгляд встретился с его:

— Боже, это восхитительно, — она прижалась к нему, впиваясь ногтями в его пиджак. Она застонала и откинула голову назад к стене, демонстрируя изгиб шеи и ее неустойчивый пульс.

Она пошевелилась, пытаясь убедить его двигаться быстрее.

— Я. Умру, — она выдыхала каждое слово между стонами. — Ты убиваешь меня.

Он не имел понятия, как ему удалось выгнуть брось в небольшим сексуальным изгибом, не прекращая работать членом, но сделал это.

— Ох? Думаю, нам стоит поработать над твоим терпением, Принцесса, — выдавил он, полностью погружаясь в нее. Хотя на этот раз он не позволил ей скользнуть вниз. Вместо этого он скользнул по ее спине, обхватывая ее затылок, погружаясь в нее в то же время, он потянул ее вниз на своем члене. Она задыхалась, ее голова откинута назад, а глаза закрыты. Ее лицо выражало чистое блаженство.

Она была в оцепенении, впервые для его принцессы. Триумф охватил его и он сделал это снова, игнорируя поразительное удовольствие, которое пробежало по его телу от того, что он двигался в ней жестко и быстро.

— Как тебе, Принцесса? Тебе нравиться жесткие трах со своей парой в свадебном платье?

— Мне не нравиться оно, — ее киска сжалась вокруг него, ноги обхватили его талию. — Я люблю это. Не могу дождаться обнаженную версию этого, — она глубоко вдохнула. — Но… Слишком много разговоров, — простонала она. — Нужно больше траха.

Черт, да. Н действительно мог воспользоваться этой идеей. Его стон повторил ее, когда он снова вошел в нее, от их страсти грохотала сама стена, к которой они прижимались, когда он брал женщину, которую он любил со всем, что у него было.

***

Еще один стон сорвался с ее губ. Напряжение сильно сковало ее мышцы. Ощущение каждого толчка поражало больше, чем просто ее тело. Каждое погружение, казалось, клеймит ее изнутри. Ее киска плотно сжалась вокруг ее члена.

О Боже. Но потом он вышел и вошел еще сильнее. С еще большей силой. Жестче. Глубже. Так чертовски хорошо, она могла уверить, что упадет в обморок от удовольствия. Кислород бился в ее легких, сражаясь на своем пути. Она не могла говорить, она сосредоточена исключительно на том, как он владеет ею.