– Сегодня они говорили о том, что мистер Винчестер слишком долго лежит здесь без положительной динамики по неврологическому профилю, - о, он конечно уже разбирается, что в этом такого. Сообразив, что он просто стоит столбом посреди палаты и держит в руках карту, причем вверх ногами, он тут же повернулся к родственнику спиной и решил, что нужно изобразить какую-нибудь деятельность, поэтому он лихорадочно схватил за руку Сэма. Рука была холодной и безжизненной, однако пульс хорошо прощупывался. Тогда Габриэль понял, какой же он идиот – звук кардиомонитора совпадал с пульсацией под его пальцами… когда кардимонитор неожиданно запищал быстрее. – Что-то случилось? – тут же заволновался брат Винчестера, и Габриэль отчаянно ткнул в кнопку в изголовье кровати, надеясь, что Анна еще там. Ему самому было страшно, не потревожил ли он периферический катетер или еще чего, что привело к такой неожиданной тахикардии. Главное – не показать страх постороннему человеку, что-то похожее твердил Габриэль себе мысленно все то время, что потребовалось Анне, чтобы добежать до палаты.

– Неожиданная тахикардия, - сообщил он Анне, пытаясь взглядом сказать, что он в самом деле ничего не делал. Тем временем кардиомонитор пищал все быстрее и быстрее. Анна оттолкнула Габриэля от кровати, снимая с шеи фонендоскоп, после чего нажала кнопку на пейджере – прямая свясь с пейджером любого из дежуривших ординаторов. Мгновением спустя они начали прибывать в палату, шумно обсуждая причины подобного.

Габриэль просто отошел в сторону. Несмотря на предположения о том, что кровь в задней черепной ямке собралась в сгусток, попала обратно в кровоток и близка к закупорке сердца, Габриэль понимал, что все гораздо проще, и это все случилось потому, что он просто не свалил из палаты, как должен был. Анна оглянулась на него, отступив от доктора Кроули и подошедшего Сингера.

– Это не может быть оттого, что я его коснулся, я ничего не шевелил там, нет? – спросил он шепотом Анну, и та покачала головой, не удивляясь его вопросам. За это он Анну обожал – остальные медсестры давно бы над ним поржали. Успокаиваясь, он случайно поймал задумчивый взгляд старшего, вероятно, Винчестера. Ему стало неловко и он вышел из палаты, стягивая перчатки, которые опять не использовал, чтобы их выкидывать с чистой душой. Он не одних перчаток так и не выкинул, потому что за эти пять дней ни разу не колол и не помогал с кровотечениями. Он и крови то не видел.

Когда он сидел на посту, перебирая бланки для анализов и бездумно читая уже заполненные, стайка ординаторов во главе с Сингером, возбужденно переговариваясь, остановилась перед Габриэлем. Он поднял голову, натыкаясь на изучающий взгляд темных глаз ординатора-шотландца.

– Лист назначений Винчестера все еще здесь? – спросил он мягко у Габриэля, чтобы тот, не дай бог, не запаниковал, если не знает. Габриэль обшарил взглядом за секунду все полочки на посту – знакомых листочков в клеточку не было. Он покачал головой, понимая, что они смотрят на него, как на беспомощного червяка, однако когда он посмотрел в лицо шотландца, то не увидел привычного презрения к тем, кому явно было не суждено стать врачом. – Когда ты его вообще заполнял, Милтон? – неожиданно резко спросил он у полного доктора. Тот ответил гневным взглядом и посоветовал Габриэлю поискать получше.

– Габриэль, в правом ящике нижнем, туда обычно убирают без динамики, - издалека крикнула ему Анна, приходя на помощь. Габриэль деланно-спокойно открыл ящик и нашел в папке старый пожелтевший лист, исчерканный вдоль и поперек.

– Должны ли мы назначать что-то для понижения частоты, если это единичный случай? Я предлагаю прежде… - и они удалились в свою ординаторскую, заставив Габриэля выдохнуть.

– Он наверное как знал, что этот хрыч его хочет сдать в наш местный хоспис, - фыркнула Анна, падая на кушетку за спиной Габриэля. – Ну и ночь сегодня будет, они же затаскают его по обследованиям заново. Ему и так досталось – как поступил, кровь брали по семь колб, ты бы видел.

– По крайней мере, у него вены хорошие, - и Анна пожала плечами, признавая и такой факт. Они болтали о том, кто будет дежурить на следующий день, когда к посту бесшумно подошел тот самый мужчина.

– Я могу вам чем-то помочь? – мгновенно спросила его Анна. Винчестер-старший ей чуть улыбнулся устало – остатки былого умения ухаживать за женщинами, в этом Габриэль тоже хорошо разбирался – но посмотрел неожиданно прямо на Габриэля.

– Я хотел бы с вами поговорить, - произнес он своим хриплым голосом без всякой иронии или удивления, видимо, не догадываясь, что Габриэль тут вообще из тех, кто даже не в состоянии укол сделать. Габриэль оглянулся на Анну, но она была так же удивлена. – Если можно, то в палате брата, - Габриэль пожал плечами и неуверенно пошел за ним по коридору, не понимая, что от него вообще этот мужчина хочет. – В том, что он здесь лежит в таком состоянии, виноват только я. Он не хотел, но я тогда купил себе новый байк, был под легким градусом… В общем, я уговорил его поехать со мной на моем старом, он ехал позади меня, медленнее… И эта чертова предосторожность спасла жизнь мне вместо него, - в его голосе все еще была слышна боль.

– Вы же не знали, что так будет, - пробормотал Габриэль, понимая, что даже утешать родственников – и то не может. Его природная болтливость разом куда-то делась. Он неловко помял в руках перчатки, что стянул с вспотевших рук, после чего засунул его в карман белого костюма.

– Знал. Я всегда знал, что он не из таких парней, - мужчина как-то улыбнулся совсем отчаянно. – Я за эти два месяца многое слышал. Что у него нет шансов, есть шансы, всех приглашал, но никто не смог его даже хоть сколько-нибудь потревожить. Остеопаты были, медиумы были, все были. Я же не дурак, я вижу, что он выздоровел телом, но почему-то не хочет возвращаться, - тут он прямо посмотрел на Габриэля, якобы тот должен был что-то из этой речи понять, но на деле Габриэль даже и не догадывался, зачем Винчестер привел его обратно в палату. Ему было слишком жаль этого беспомощного парня, чтобы смотреть на него равнодушно, но здесь был такой же добрый сердцем персонал, который не испытывал по отношению к лежачим никакого отвращения. – Меня зовут Дин, кстати говоря, - он протянул Габриэлю руку, и тот ее пожал, хотя своим рукопожатием особенно Винчестера не впечатлил, тогда как этот Дин – вполне. Габриэль поморщился от силы его руки – не иначе, как напару с братом в тренировочном зале сидели.

– Габриэль, - ответил он, постаравшись кивнуть так же серьезно, как Винчестер. Но от этого он увереннее чувствовать себя не стал – с его то метр семьдесят с натяжкой, весьма тощим телом и нановесом он даже парнем не выглядел. Маленьким таким подобием. – Я могу чем-то помочь? – спросил он так же, как и Анна. У него это получилось пафоснее – в первый раз.

– Я хотел бы, чтобы с этого дня вы присматривали за моим братом, - прямо сказал ему Дин. Его взгляд требовал ответного взгляда, и Габриэль беспомощно посмотрел на него. Самое время сказать, что он простой санитар и то практикант, никогда не бравший в руки даже тряпки.