Особо отмечу, что придётся обеспечить карантинные мероприятия и усиленную спецохрану крупнейших нефтяных и газовых объектов – как добывающих, так и трубопроводов, и перерабатывающих заводов, а также всех крупных ГЭС, ТЭЦ и, конечно же, АЭС. Иначе уже в скором будущем возникнут перебои тепло- и электроснабжения, перевозок. А также это лишит топлива и электричества военные объекты. Что недопустимо!

Также придётся поступить и по отношению к работникам телевизионных станций, центров управления космическими объектами и крупных узлов связи и Интернета – мы должны сохранить связь и телевидение как средства оповещения граждан о необходимых мерах снижения скорости распространения болезни, а также сообщения о лекарстве или вакцине, как только те удастся создать.

Необходимо будет ввести в действие предусмотренный военным положением – да-да, именно так – комплекс мер обсервации [5] , включая ограничения перемещения граждан из страны в страну и карантин всех выявляемых очагов поражения. Необходимо будет также обеспечить масштабное распространение и обучение населения использованию индивидуальных и коллективных средств защиты, включая индивидуальные фильтры, ионизаторы воздуха и ультрафиолетовые лампы, а также химические средства дезинфекции. Наладив к тому же их массовое производство. Всем этим займёмся лично я и помощник президента по национальной безопасности.

Полагаю, что наши гости из Европы доведут до сведения своих властей целесообразность проведения таких же мероприятий и в странах Евросоюза.

Ответом ему были кивки всех присутствующих.

– Ну а мы с европейскими коллегами с нашей стороны постараемся в кратчайшие сроки выяснить, кто мог создать подобную заразу и выпустить её в мир, – резюмировал Полански.

Город Кольцово, Новосибирская область,

отдел диагностики особо опасных инфекций ГНЦ «Вектор»

– Ну, вот ни хрена не поверю, что такая кулебяка могла возникнуть в результате естественных причин! – воскликнул кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Пётр Скворцов. – Ну, не нужно в естественных природных условиях такой огород городить. Там всё проще и яснее. А здесь всё эффективно, но скрытно, втихую. Да ещё и такое комплексное воздействие – сразу и вирусное, и бактериальное. Причём в симбиозе!

– Ну, в нормальной природной среде такого, скорее всего, возникнуть не могло, но сейчас-то техногенные воздействия на каждом шагу. Один электромагнитный фон чего стоит, – возразил являющийся членом Всемирного фонда защиты природы младший научный сотрудник Семён Черногрыз. Который, несмотря на некий экологический экстремизм, был жутко талантливым микробиологом и потому стал аспирантом самого начальника отдела профессора Тельнова. И спорил даже с ним, не говоря уж про остальных сотрудников.

– О чём спор на сей раз? – сказала, входя в лабораторию заместитель начальника отдела моделирования эпидемиологических процессов и распространения патогенов кандидат физ-мат наук Зоя Фёдоровна Степанова.

– Да вот наш молодой коллега считает, что выявленный кластерный комплексный возбудитель мог возникнуть естественным путём в результате мутаций на фоне техногенного воздействия на природную среду, – с сарказмом ответил Скворцов.

– Ребята, а какая разница, каким способом эта напасть появилась на свет? – примирительно сказала Степанова, присаживаясь за свободный стол. – Нашему отделу нужны данные для моделирования скорости распространения этой болезни и степени её летальности. А чисто теоретические дискуссии давайте оставим на потом.

– Согласен, – примирительным тоном произнёс Черногрыз. – Хотя, Зоя Фёдоровна, происхождение вируса важно. Ведь если он искусственного происхождения, то это уже биологическая диверсия.

– Это пусть волнует ребят из ФСБ, «дюжины» СВР и «убзов» Минобороны [6] . А наше дело – искать способы опережающей диагностики и возможности лечения.

– А какие новости есть от «микробов» [7] ? Ведь бактериальные агенты обнаруженного кластера – это больше по их профилю. Да и информацию от микробиологов Минобороны и московских центров молекулярной диагностики и медицинской биотехнологии неплохо бы получить для сравнения, – спросил Скворцов.

– Это всё у нас уже есть, но руководство центра индикации возбудителей и диагностики опасных инфекционных болезней приняло решение пока что обмен информацией не обеспечивать, чтобы получить как можно больше независимых результатов и гипотез, – ответила Степанова. – Лишь мой отдел получает информацию, необходимую для построения моделей распространения и поражения.

– Мудрят начальники, – с недовольными интонациями в голосе произнёс Скворцов. – А потом будем горячку пороть.

– А с другой стороны, в их решении есть некая логика, – задумчиво сказал Черногрыз.

– Ну вот, опять спорит! – воскликнул Скворцов. – Вот как, как можно продуктивно работать в такой обстановке? Нет, ну хоть вы ему скажите, Зоя Фёдоровна.

– Да ладно тебе, Петя, – усмехнулась Степанова. – Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы в сектор высокой биоопасности без спецкостюма не ходило.

Черногрыз было вскинулся, но тут же рассмеялся. И вслед за ним заулыбались и остальные.

– Сейчас бы побыстрее найти лекарство или вакцину от этой заразы, чтобы хотя бы с нас самих карантин сняли, – сказала Зоя Фёдоровна. – А то ведь во всех центрах типа нашего всех сотрудников отозвали из отпусков, городки закрыли на въезд и выезд и ввели обязательные ежедневные проверки продуктов, а также всех жителей на предмет заражённости этой новой дрянью. Так что в наших, хлопцы, интересах, найти, как с этой напастью бороться.