Устало потирая виски, Кэрол зашла в фургон и стала перебирать лежащие на столе рубашки, которые требовали починки. И где мужчины успевают так все изорвать и потерять половину пуговиц? Дефицитный это товар, оказывается, в тяжелые времена. Хорошо, что она, собираясь в дорогу, прихватила из дома свой швейный набор с разноцветными нитками и пуговицами на любой вкус. Что же, теперь пусть не пеняют на нее, если обнаружат на своей рубашке заплатки, нашитые розовыми нитками. А вон и пуговица в форме цветка, правда, такое излишество женщина приберегала совсем уж на крайний случай. Вряд ли подобное одобрит даже Глен.

Печально улыбнувшись и стараясь поскорей изгнать из своей головы совет, с которого она только что пришла, Кэрол устроила на коленях вещи и заправила нитку в иголку. Но мысли о предстоящей казни все не уходили. Ну почему их заставляют что-то решать и голосовать? Как можно перекладывать подобную ответственность на плечи всех? Она бы хотела, конечно, хотела, чтобы парень остался в живых. Кэрол, конечно, за то, чтобы дать ему шанс. Но что стоит ее слово, когда все остальные против? И зачем говорить, что она на стороне Дейла? Это было бы просто попыткой снять с себя вину: я знаю, что вы его все равно убьете, но я тут ни при чем. Да, большое искушение избавиться от этой не нужной ответственности… И насколько проще было, когда их ни о чем не спрашивали. Правда, и ситуаций подобных раньше не случалось.

Нет, все же Кэрол определенно не считала себя вправе вершить чьи-то судьбы и решать, кто должен жить, а кто нет. Несмотря на имеющуюся довольно твердую позицию, принимать решения, которые не касаются лично ее, ей не хотелось. «Мы все решим, тебе не о чем переживать, ты просто живи», - ах, если бы все было так просто и в самом деле было правдой. Но это утверждение, к сожалению, оказалось ложным всего через два дня, она даже поверить толком не успела. Скользя иголкой по легкой ткани, женщина улыбнулась, вспоминая обстоятельства, при которых она услышала эти слова.

Как только Ти-Догу стало лучше, и опасность заразиться и снова заболеть миновала, Кэрол поспешила к нему с обедом и благодарностями. Осторожно зайдя в палатку, она опустила глаза, не зная даже, как извиняться за причиненные неудобства, но мужчина, видя ее замешательство, отозвался сам.

– Уже обед? Спасибо, Кэрол. Да ты проходи. Не составишь мне компанию? Если честно, скучно тут лежать целыми днями, - улыбнулся он, приподнимаясь на подушке.

– Хорошо, я посижу. Тем более я ведь специально вызвалась еду тебе принести, - поставила поднос женщина и присела рядом. – Я поблагодарить хотела.

– Знаешь, лучшей благодарностью для меня станет, если ты больше никогда ничего подобного не сделаешь и даже думать о таком не будешь, хорошо? – подмигнул мужчина, принимаясь за еду.

– Обещаю, - облегченно засмеялась Кэрол, убеждаясь, что кричать на нее, упрекать или молчаливо укорять никто не собирается. – После того, как я доставила тебе, да и остальным, столько неприятностей…

– Почему ты так говоришь? – удивленно поднял голову от тарелки Ти-Дог. – Такое ощущение, что ты еще и виноватой себя чувствуешь. Во-первых, ты потеряла дочь и была в таком состоянии, что это мы все виноваты, что не доглядели, не догадались, не предотвратили. А во-вторых, бросаться спасать тебя было моим решением, значит, в своей болезни виноват только я и никто больше, так что не выдумывай-ка ты лучше ерунду.

– Когда ты говоришь, так все просто и складно получается. Но все равно, я не должна была так поступать. Пусть и сейчас у меня проскальзывают мысли о том, что если бы все получилось… - отведя взгляд, женщина тихо вздохнула. – Так бы всем было проще, не говоря уже обо мне.

– Что значит всем проще? О чем ты говоришь? Прекращай ты это. Я сам недавно подобным страдал, потому и считаю себя вправе давать тебе сейчас советы. Так вот, оставь ты все эти мысли. Ну сама подумай, если бы кто угодно из наших, или даже из этих фермерских, умер бы сейчас, тебе было бы все равно? Ты пожала бы плечами и решила, что ничего страшного, обойдемся? Даже, если бы это был кто-то совсем незначительный?

Кэрол только молча помотала опущенной головой, не решаясь посмотреть на мужчину. Кажется, она и правда глупости говорит.

– Ну вот видишь. А ты ведь совсем не незначительная. Ну что ты недоверчиво смотришь? Думаешь, я сейчас тебе все это говорю от нечего делать? Да ты мне теперь как крестная дочь, можно сказать, после того как я тебя спас. Улыбнулась, наконец, вот молодчина! А теперь давай по порядку, - отложил ложку Ти-Дог, позабыв о еде. – Во-первых, готовишь ты изумительно. Я даже точный день могу сказать, когда ты оправилась от простуды и стала помогать на кухне, твою стряпню можно угадать с закрытыми глазами. И не махай так рукой, это тоже уметь надо: приготовить из чего угодно вкусное блюдо. Шьешь, стираешь, следишь, чтобы все у всех было. Каждого готова поддержать и подбодрить, а от самой никогда и слова не услышишь об усталости или проблемах. Ты вообще заметила, что ты единственная нашла общий язык со всеми нашими и фермерскими женщинами? Остальные, нет-нет, но поглядывают друг на друга волком, а то и язвительные замечания отпускают. Что, думаешь, мы этого всего не замечаем? Как же… Так что давай, подними выше нос и не выдумывай больше, хорошо?

– Хорошо. Больше не буду, - улыбнулась заметно повеселевшая женщина и тут же озабоченно кивнула на еду. – Ешь, остынет же все! Ты слышал, что завтра Рик с Шейном отвезут Рэндала на место, где они его нашли? Он такой молодой еще, почти ребенок, так просил, чтобы мы его оставили…

– Кэрол, не переживай. Это уже решенный вопрос. Пусть и не все согласны с решением, но выглядит оно вполне логичным. Не думай обо всем этом и не переживай. Мы всегда все решим. А ты просто живи, о тебе позаботятся. У парня этого есть друзья, которые его уже оплакали. Только представь, какая радость будет, когда он вернется к ним живым и практически невредимым. Ну, тут радоваться нужно, а не грустить! – улыбнулся Ти-Дог, выглядя в этот момент вполне искренним и верящим в то, что юноша и правда успешно вернется к своим.