– Он спас мне жизнь и не бросил, - тихо проговорила вслед подруге женщина.

***

Шагая по тюремному блоку к себе, Мэрл на секунду заглянул в одну из камер, убеждаясь, что шоколадка уже сладко спит, накрывшись выданным Алисией одеялом. Ну да, оно хотя бы не воняло и было почище всего, что тут имеется. Потоптавшись у входа, Диксон развернулся и наткнулся на рассеянный бегающий взгляд шерифа.

– Какие-то проблемы, чувак? Или ты так… стихи по ночам сочиняешь? – поинтересовался он, направляясь в сторону своей камеры и видя краем глаза, что Рик идет за ним. – Выкладывай! Надеюсь, никого снова выдавать нашему одноглазому другу не нужно? А то, может, ты только меня и ждал, боясь свои руки, качающие младенцев, запятнать подобным? Кого приносим в жертву на этот раз?

– Не нужно. Вот этого всего. А перед Мишонн я извинюсь. Я передумал тогда, но ты ее уже увез. Я не отдаю своих людей врагу, - пробормотал шериф негромко и вскинул напряженный взгляд на продолжающего издевательски ухмыляться реднека. – У меня к тебе один вопрос.

– Ну, давай, выкладывай, че там у тебя! Не томи, - хмыкнул Диксон, плюхнувшись на койку. – У вас выпивки так и не появилось? И как вы тут живете… Ни бухла, ни развлечений.

– Завтра. Будет тебе выпить. Нужно же отпраздновать ваше… воскрешение. Я против, но группе нужно отвлечься от всего происходящего. А твой друг щедро поделился с нами кое-чем. Правда, не по своей воле. Да и мы, увозя запечатанный ящик, думали, что там что-то более полезное. Ладно, это все неважно. Я вот о чем. Сейчас тут нет твоего брата, и мне нужно понимать, чего от тебя ожидать и с нами ли ты.

– Отпраздновать - это дело! Ты, чувак, правильно начал, сначала сказал, что у вас есть бухло, а потом спрашиваешь, с вами ли я! Стопроцентное попадание в положительный ответ, да? – подмигнул реднек.

– Мэрл, я серьезно. На нас в любой момент могут напасть, я должен знать, можно ли на тебя рассчитывать. У меня тут дети, женщины, друзья. Я должен понимать, что ты их никоим образом не заденешь. Если ты не можешь этого обещать…

– Тогда собирай свою котомку, дорогой наш друг, и вали под тюремной оградой братишку дожидайся, да? Ха! А не зря я самурайку спасал и на своем горбу тащил через лес, не будь ее со мной, вы меня бы даже к тюрьме не подпустили, небось.

Бесстрастный взгляд Граймса вполне можно было считать безмолвным ответом на этот вопрос. Приподнявшись, Диксон прищурился, глядя в упор на копа.

– Значит так. Я без брата отсюда не уйду. Твоих не трону, сдались они мне! Но и сами пусть не лезут. Если твой китайчик или его цаца снова начнут пропагандировать антихристианские учения на тему «припомни Мэрлу все его грехи», сам понимаешь, цацкаться не буду. Если нападут – я на вашей стороне, но опять же – закрывать спиной твое многочисленной потомство не стану. Любая посильная помощь в рамках разумного, чувак. А когда вернется Дэрил, мы с ним решим, че и как дальше. По рукам?

– Надеюсь, ты сдержишь свое слово, - кивнул Рик и, обведя помещение взглядом, который Мэрл интерпретировал как «где я нахожусь, и что тут вообще происходит», вышел.

Граймс заметно темнил или же просто слетел с катушек окончательно, не мог не учитывать и этот вариант реднек. Что-то в его словах и поведении было не так. А может быть, все так, просто отсутствие на месте брата нервировало Диксона, который ни хрена не мог с этим поделать и даже понятия не имел, где ему искать любителя приключений? Утро вечера мудренее, справедливо решил мужчина, успевая сонно возмутиться тем, что на такую узкую и неудобную койку даже шоколадку пригласить стыдно. И о чем они только думали, когда выбирали себе такое дебильное место для жилья?

========== Часть 11 ==========

Выспаться не дали даже тут. Утро началось с вопля младенца, грохота посуды, каких-то идиотских вопросов, которые, конечно, нельзя было задать тихо, и топота шагов мимо камеры. Чертыхнувшись и высказав в потолок, что он обо всех думает, Диксон недовольно вышел в блок, делая вид, что не замечает моментально умолкающих и отходящих на пару шагов друзей своего ненормального братца. Че, он так хреново по утрам выглядит, или что? Вернется брательник – точно надо будет что-то решать с этим цирком.

После завтрака оказалось, что все чем-то заняты, а вот помощь реднека никому ни в чем не нужна, можно отдыхать. Правда, это отдыхать звучало скорей как не совать свой нос в их дела, мол, сами справятся. Ну что ж, хотят справляться, пусть справляются, это их личное дело. Проводив взглядом удаляющуюся вместе с шерифом и Гленом на зачистку территории самурайку, Мэрл вышел на улицу, подставляя лицо осеннему солнцу. Вспомнив слова пацана о похоронах, он хмыкнул и, не торопясь, направился к местному кладбищу, возле которого белобрысая девчонка и одноногий старик уже выгуливали младенца. Подойдя к могилкам, мужчина скептично на них покосился и тут же нахмурился: две дальние были украшены буквами «М», давая понять, что это место захоронения Диксона и Мишонн. Но откуда между ними выложенное все теми же камушками гребаное сердечко взялось?!

– Что за черт? Это как понимать?! Мало того, что я еще не окочурился, а вы меня уже похоронили, так еще и вот этим вот… оскорбили мою светлую память!

На возмущенный крик приковылял дедок, удивленно приподнимая брови при виде сердца.

– Вчера днем еще этого не было, - покачал он головой, с каким-то странным выражением лица поглядывая на реднека.

– Че зыришь? Что значит, не было? Намекаешь, что это я встал среди ночи, решил посетить свою могилку, оплакать, так сказать, собственную трагическую судьбу, и вот таким вот лирическим, блин, образом выразил свои чувства? Тьфу, - сплюнул Мэрл прямо на сердце, разрушая его носком ботинка.