При виде его вопросительного взгляда Кэрол вздохнула, понимая, что без вопросов не обойдется. Впрочем, их задавали все, кто слышал слово «сестра» по отношению к ней и Мишонн.

– Не обращай на нее внимания. Она всегда такая, - опробовала защитить Мишонн она.
– Ты обедал? Будешь кушать?

– Ел уже. Блин, чего еще за сестра? Вы, ну, это… Не похожи, - проявил чудеса толерантности, если сравнивать его со старшим братом, Дэрил, проходя вслед за Кэрол в комнату и падая на одно из кресел.

– Мы, на самом деле, даже не родственницы, - рассмеялась она, присаживаясь напротив и подбирая слова, чтобы в рассказе о ее отношениях с Мишонн не сказать ничего лишнего.
– Это долгая история.

– Ну, время у нас есть, - пожал плечами он.

– Ладно. В общем, наверное, стоит начать с того, что своего отца я никогда не знала, мама погибла, когда я была маленькой, и я осталась с бабушкой. Которая тоже не дожила до моего совершеннолетия…

– Хреново. В смысле, это… мне жаль.

– Спасибо, Дэрил. Так как близких родственников у меня не было, я отправилась в приют. Я не знаю… не знаю, почему, но я сменила несколько семей, по-моему, их не устраивала моя молчаливость. А я просто стеснялась быть обузой чужим людям. Последняя семья была особенно терпеливой. Они не пытались до меня достучаться, но и передавать дальше отказались наотрез. Хотя они и со своими детьми были не слишком близки. Как и я. А потом они решили взять еще одну девочку. Особенно сложную, несмотря на ее малый возраст. Так я и познакомилась с Мишонн. Она поначалу вообще не разговаривала. Любую проблему решала дракой. Просто молчала и била, кусала, царапала. Всех, кроме меня. И когда я через два года стала жить самостоятельно, учиться и подрабатывать, мы уже были близки, как сестры. Может быть, потому что я единственная пыталась ее понять. Может быть, потому что она смогла меня растормошить… Но с тех пор я приходила в эту семью не к своим приемным родителям. А только к ней.

– А потом?
– поинтересовался Дэрил, внимательно ее слушавший все это время.

– А потом я встретила Эда. Мишонн была подростком, он ей сразу не понравился. А она ему. Но я списывала это все на ее трудный возраст и непростой характер. Мне и в голову не пришло прислушаться к тинэйджеру в вопросах своих, таких взрослых, как мне тогда казалось, отношений.

– Походу, она, хоть и вредная, но при мозгах была.

– Это точно. Я вышла замуж, и мы некоторые время еще жили в том же городе. Я ходила к ней, чаще всего уже тайком. Врала Эду, которого бесило одно упоминание о ней. И врала ей, не говоря правды о своих отношениях с Эдом. Потом мы переехали. Я звонила Мишонн, но приехать уже не могла. Она злилась, чувствовала, что в моей семье все плохо, требовала развестись и вернуться, я злилась в ответ. Мы отдалялись друг от друга: у нее была учеба, молодые люди, а у меня… семейные хлопоты. Я даже о том, что она стала жить с мужчиной, узнала от тех самых приемных родителей, а не от нее. Она исчезла из моей жизни на несколько лет. И, как оказалось потом, за эти несколько лет у нее много чего случилось. Она родила ребенка, стала тренером по этому ее кэндо, а потом… потом захотела уйти от своего парня. А он, узнав об этом, забрал Андре, их сына, и уехал. Недалеко – авария. Оба насмерть…

– Блин, я и не в курсе был. Она года три назад сюда переехала. Одна уже была, - потер лоб Дэрил.

– Я тоже ни о чем не знала. Стыдно, но о ней я вспомнила, оказавшись на улице, совсем одна, когда ушла от Эда. Взяла у приемных родителей ее новый адрес, телефон, позвонила и…

– И чего?

– И все закрутилось. Она буквально решила все за меня: спустя несколько дней я уже жила здесь.

– Толковая баба.

– Я ей очень благодарна за всю помощь и поддержку, которые она мне оказала, - кивнула Кэрол.
– Вот только она снова начинает решать за меня, с кем мне быть или не быть, считая, что ей видней. Хотя о чем это я? У меня такое чувство, что она вообще против моих отношений с кем бы то ни было. Да и сама все это время совершенно одна. На свидание ее не вытолкнешь.

– С такой, блин, еще не каждый на свидание переться захочет, - содрогнулся Дэрил, наверное, представив себе свидание под острием катаны: не дай Бог скажешь или сделаешь что-то не так.

– Она хорошая. Просто ее нужно получше узнать.

– Тебе видней, - не стал он спорить и замялся.
– Ты это…

– Что, Дэрил?

– Помнишь, говорила когда-то, что вроде как из арбалета стрелять попробовать хочешь?
– смущенно уточнил Дэрил.

– Отлично помню, - хмыкнула Кэрол.
– Ты тогда заявил мне, что я так органично смотрюсь со спицами в руках, что арбалет давать мне как-то… как же ты выразился? Стремно?

Дэрил жалобно покосился в сторону окна, пробормотав что-то невнятно, что, обладая определенной долей фантазии, можно было бы счесть извинениями. Насладившись наказанием, Кэрол, тоже выглянув на улицу, где в разгаре был отличный солнечный день, быстро, пока ее не передумали учить обращаться с арбалетом, подскочила с кресла. Увидев выражение лица уже ничего не понимающего Дэрила, она звонко рассмеялась.

– Ну, идем же! Или ты пошутил? Учти, шутка жестокая, и обижусь я всерьез и надолго.

– Давай в лес, короче, тогда, - с готовностью поднялся он вслед за ней.

– В лес? Я думала, прямо во дворе…

– Мечтаешь пристрелить кого-то из соседей? Или Мэрла?
– хохотнул Дэрил и, пока она запирала дверь дома, перепрыгнул через забор в свой двор, чтобы прихватить арбалет.

До леса было всего пятнадцать минут быстрым шагом, и Кэрол провела их в мучительных размышлениях о том, что, может быть, для урока стрельбы из арбалета ей стоило надеть что-то более подходящее, чем бриджи и майка. Правда, что может быть более подходящим, она понятия не имела. А если задумывалась, то представляла себя чуть ли не в вечернем платье и на каблуках, забрасывающей в кусты арбалет… Нет, кусты им пригодятся свободными. Значит, оставляющей арбалет на полянке и забрасывающей в кусты Дэрила.