Открытие нефелина и апатита на Кольском полуострове произвело целую революцию в области промышленности, и уже сейчас приступлено к созданию мощного полярного горно-химического комбината на берегах Белого моря. В Хибинах проложена железнодорожная ветка от Мурманской линии железной дороги, и в заполярной тундре растет новый город Хибиногорск [11] .

Главным очагом рыбного промысла в Арктике является наше Баренцово море. Рыбные промыслы на Мурмане существуют уже много веков, и еще семьсот лет назад здесь ловили рыбу новгородцы и норвежцы.

В последние годы перед империалистической войной русские капиталисты добывали в северных морях до 30 тысяч тонн разной рыбы в год. Норвежские же рыбаки вылавливали в Баренцовом море не менее 600 тысяч тонн разной рыбы ежегодно, т. е. в двадцать раз больше, чем русские.

В Баренцовом море ловится больше всего треска, пикша и сайда. Эти рыбы бывают весом от 2 до 20 кг. Треску ловят промышленники-поморы или «ярусом» или на «поддев».

Ярус — это длинный линь (веревка), от 5 до 10 км, в который через каждые два метра «вплеснуты» короткие «концы» тонкой бечевки, так называемые «оростяги», с рыболовными крючками, на которые насаживают «наживку» — маленьких рыбок, служащих приманкой для трески.

Ярус «выметывается» в море и ставится на якорях на глубине двухсот и более метров. Концы яруса поддерживаются на поверхности воды на деревянных буйках-поплавках. Ярус обычно держат в воде часов шесть, а затем его начинают «выбирать» в лодку, постепенно снимая с крючков пойманную рыбу.

Ловля рыбы ярусом.

За один улов с яруса снимают иногда до 10 тонн рыбы. Работа с ярусом очень утомительна и тяжела. Рыбак должен «выметать» в море ярус длиною в несколько километров, на котором бывает до десяти тысяч крючков. Нужно «выметать» ярус так, чтобы крючки не задевали друг за друга и чтоб каждая из «оростяг» висела в воде отдельно. И эту работу нужно делать в то время, когда лодка ежесекундно подбрасывается волнами.

Но еще труднее вынимать ярус из воды. Мокрый ярус скользит в pyках, руки коченеют от холодного ветра, и в это же время приходится снимать рыбу с крючков и аккуратно складывать «ярус» на дно лодки так, чтобы он не перепутался.

Кроме ловли «ярусом», треску «промышляют» также и на «поддев». Этот способ ловли производится так: рыбак, сидя в лодке, спускает («травит») в воду длинную бечевку с грузом. На концы бечевки посажен крючок, а недалеко от него подвешена «приманка» — блестящая металлическая пластинка. Время от времени рыбак быстро дергает бечевку вверх и, если почувствует, что на крючок попала рыба, вытаскивает добычу в лодку. При ловле на «поддев» рыба, увидав в воде блестящую пластинку, принимает ее за маленькую рыбку, бросается за ней и задевает за крючок, который впивается ей в бок или другое место.

Конечно, лов на «поддев» — уже отживающий способ рыбной ловли, и он более или менее пригоден там, где рыба водится в изобилии. Кроме того, лов рыбы на поддев является хищническим способом При таком способе ловли много рыбы калечится крючками, раненая рыба уходит в море и умирает.

В настоящее время рыбу ловят, главным образом, при помощи тралов. «Траловый» лов заключается в том, что траулер (специально приспособленное паровое судно) выпускает за корму в море особый пловучий невод — трал. Трал похож на большой мешок, привязанный на толстом канате. Трал тащится по морскому дну вслед за тихо идущим пароходом. Когда с парохода замечают, что буксир трала сильно натянутся, траулер останавливают, подтягивают трал к борту и поднимают его из воды на палубу. Затем открывают «мотню», заднюю часть трала, и вываливают из трала рыбу и все, что в него попалось.

Если в траловой сети ячейки мелкие, то траловый лов надо считать хищническим, потому что в сеть вместе с полномерной (взрослой) рыбой попадается и «малек». Это, конечно, ведет к уменьшению прироста рыбы и, следовательно, к упадку промысла.

После лова, возвратившись на берег, рыбаки принимаются за разделку рыбы. Треску потрошат — «пластуют», разрезая ее вдоль, вынимают печень, или «максу», из которой вытапливают «рыбий жир».

После этого треску, необмытую и окровавленную, укладывают или под навесы, или прямо на судно, принимающее треску, рядами — один поперек другого — и посыпают солью. Частники-рыбаки экономят соль, что ведет к тому, что малопросоленная треска скоро тухнет и начинает сильно вонять. Кроме солки, треску сушат и вялят на солнце, подвешивая ее на длинных жердях. Кроме трески, в арктических морях (в Баренцовом, Белом и Норвежском) водится в большом количестве сельдь. Сельдь — это «золото» арктических морей. В некоторые годы особенно много сельди появляется около Мурманского берега, откуда она огромными массами идет в Белое море. Но пока сельдяной промысел в советских северных морях развит сравнительно слабо. Норвежцы ловят сельдь в большом количестве около Лофотенских островов.

В арктических морях, преимущественно в Баренцовом море, водится также иного акул, которых привлекает сюда обилие рыбы. Акулий промысел в Баренцовом море существует давно, но в очень незначительных размерах.

В Баренцовом море водятся очень крупные акулы — до шести метров длины. Летом акулы держатся довольно далеко от берега, но осенью, при наступлении бурь и темной норы, акулы приближаются к берегу. Акулы чрезвычайно прожорливы и смелы. Страшные зубы, тупое рыле и мертвые «рыбьи» глаза акул наводят страх даже на промышленников.

Акул ловят на крючки, на которые насаживают как приманку куски жареного тюленьего сала. Акула, привлекаемая запахом жареного сала, хватает приманку и проглатывает кусок вместе с крючком.

Обычно у нас вынимают из акул только печень (максу, или воюксу), из которой вытапливают рыбий жир, самую же тушу акулы бросают обратно в море. Это, конечно, не рационально. Мясо акулы вполне съедобно. Норвежцы приготовляют из акульевого мяса консервы, а часть мяса идет на «гуано» для удобрения полей. Из акульей кожи выделывается хорошая «шагрень».