В этот раз было почему-то гораздо обидней. Может быть, потому что в последнее время, после всего произошедшего, Кэрол от него отдалилась. Может быть, потому что он сам отдалялся от нее, в глубине души желая от нее каких-то слов или действий, способных исцелить его боль, его чувство вины, отсутствие веры в себя. Может быть, потому что она была женщиной, а этот Морган мужчиной, который, зная ее всего несколько дней, уже позволял себе то, чего Дэрил не позволил ни разу за несколько лет.

Ведь сегодня он берет ее за руку, а завтра он окажется в ее спальне. Станет для нее тем, ради кого она будет улыбаться, кого она будет поддерживать, кого она будет касаться, с кем будет говорить, шутить и просто молчать. Станет тем, кем был для нее Дэрил, и даже больше.

Но что тогда останется ему?

Сам не зная, зачем, Дэрил отбросил окурок в сторону и в несколько шагов пересек расстояние до двери в дом. Распахнул дверь на кухню и сжал кулаки, видя, как быстро эти двое отшатнулись друг от друга. Опровергая все мысли о том, что беседа была сугубо дружеской.

========== Часть 2 ==========

Уже спустя несколько минут любопытных взглядов Моргана, раздраженного фырканья Дэрила и ее собственных попыток сгладить ситуацию Кэрол стало ясно, что дело в ревности. Такой глупой, такой мальчишеской и такой нелепой здесь и сейчас.

Хотя бы потому что Дэрил, как капризный ребенок, сам сбегал от всех, сам убегал из города, сам увиливал от любых попыток втянуть его снова в жизнь группы. Хотя бы группы, что уж говорить о старых жителях Александрии, которые поглядывали на него со смесью непонимания и опаски. И которых он сам дичился до сих пор.

– Чай, кофе?
– громко спросила Кэрол, прерывая напряженную тишину, воцарившуюся между спокойно продолжающим сидеть на диване Морганом и взбешенным этой искренней безмятежностью Дэрилом.

– Пожалуй, мне уже пора. Я и без того засиделся сегодня. Когда привыкаешь ложиться с закатом и вставать с рассветом, непросто вернуться к старому режиму, который царит в городе, - улыбнулся Морган ей.
– Договорим в другой раз?

– Да, конечно, - кивнула Кэрол, немного растерянно.

Она не понимала, чего он еще ждет. Она рассказала все. Он поделился всем. Разве они не закончили? Впрочем, говорить с этим человеком о чем угодно было приятно и интересно: против еще одной беседы она ничего не имела.

Она не имела, а вот громко хмыкнувший, когда за Морганом тихо закрылась дверь, Дэрил ее чувств не разделял.

– Чего он тебе тут втирал? В свою веру переманивал?
– нарочито громко и грубо плюхнулся он на стул, без лишних слов принимая свой пропущенный ужин и начиная жадно есть.

– По-моему, у вас сейчас общие убеждения, - пожала плечами Кэрол.

– Вот только, блин, дар убеждения разный, да?
– остро взглянул он на нее.

– Мои убеждения пошатнуть сложно. Он просто рассказывал о своей жизни.

– Угу. А ты о своей.

– Да ты никак ревнуешь, пупсик?
– хмыкнула Кэрол, окидывая взглядом склонившуюся над столом фигуру только фыркнувшего в ответ мужчины.

С падающими на глаза волосами, с широкими плечами, с сильными, но такими неаккуратными иногда, руками. В нем странно сочеталась охотничья грация с бытовой неуклюжестью. Острый ум с насмешкой над теми, кто именно умом раньше и зарабатывал себе на жизнь. Подростковый протест с прорывающейся наружу мужественностью.

Той самой, которая заставляла Кэрол порой кусать губы, представляя, как все могло бы быть именно с ним. Той самой, которую можно было наблюдать только со стороны. Той самой, которая вовсе не являлась причиной его сегодняшней ревности.

Он ревновал ее как мать, как сестру, как друга. Да и нужно ли ей больше?

***

Прослонявшись, как обычно в последнее время, без дела весь день, Дэрил увидел освещенное окно кухни уже без вчерашнего сладкого предвкушения спокойного вечера в единственно-приятном обществе. Он потоптался на крыльце, понимая, что лучше просто тихо зайти в дом, пройти в свою комнатушку, закрыть дверь и выбросить из головы все мысли. Чертовы мысли, которые начинают преследовать тебя, когда других дел нет.

Конечно, здравому смыслу подчиняться он не стал. Может быть, ведомый надеждой увидеть Кэрол сегодня в одиночестве. Может быть, гонимый мучительным стремлением увидеть, что она не одна и одна уже никогда не будет.

Сегодня окно было слегка приоткрыто, а вот картина внутри почти не изменилась. Полумрак, сверкающая чистотой кухня, серьезная Кэрол, улыбающийся Морган, один диван на двоих. Они не держались за руки. Просто говорили. Но не был ли этот разговор интимней любых прикосновений?