– Почему? Потому что я угадываю, или потому что правда звучит не очень? Да, не очень, Кэрол, я согласна. И не потому не очень, что тебе нельзя мечтать и влюбляться в кого угодно. И не потому не очень, что этот мужчина так четко расставил рамки вашего общения, хотя, зная тебя, я допускаю, что он, может, вовсе не то и имел в виду.

– А почему тогда не очень?

– Потому не очень, что ты считаешь, будто твоя жизнь зависит от кого-то. От Эда, от этого чужого тебе Дэрила. Кэрол, это твоя жизнь! И никакой Дэрил за тебя не решит, как тебе ее прожить, понимаешь? Уходи от мужа, начинай жить своей жизнью, выбрось свои серые тряпки и оденься нормально! Подкрасься, сделай что-то с волосами, да у тебя этих Дэрилов, еще знаешь, сколько будет?

– Наверное…

– Наверное! (Раздраженное пыхтение.) Но тебе обязательно надо, чтобы этот самый Дэрил, аки принц на белом коне, приехал сюда на каком-то там своем драндулете, не позволил бы тебе и слова против сказать, схватил тебя с дочкой в охапку и увез жить к себе? Ну, в общем, в лучших традициях самых примитивных любовных романов, да?

– Черт, даже стыдно стало. (Смущенный смех.)

– И правильно стало! Нет, я, конечно, тебя отлично понимаю. Даже у меня порой подобные фантазии мелькают. Но, Кэрол, дорогая, ты поставь себя на место мужчины. Да нравься ты ему даже очень сильно, мало кто найдет в себе смелость явиться к замужней и не желающей уходить от мужа женщине, и уговаривать ее сбежать к нему. Да и к тому же ты помнишь, в каком мире мы живем? Ну кто будет брать кота в мешке? Я все понимаю, чувства и любовь, но вы виделись лишь однажды и мельком, ни разу не касались друг друга, я не говорю уж о сексе, а ты хочешь, чтобы мужчина ради тебя наизнанку уже вывернулся. Или он, в самом деле, из таких, которые именно так и поступают?

– Нет. Совсем не из таких.

– Вот, видишь.

– Ты, как всегда, права. И я отлично понимаю, что нужно что-то решать самой. Но… так сложно даже звонить ему. Мне кажется, я навязываюсь. Я не вижу, что он действительно хочет общаться.

– Может быть, и правда не хочет. А может быть, ты накручиваешь.

– Ладно. Хватит. Мы в последнее время только обо мне и обо мне. У тебя что? Как с Шейном?

– Ох… (Смешок.) Сегодня очутилась в идиотской ситуации. Тоже ощутила себя навязчивой особой.

– Ты?! Мне казалось, у вас все хорошо.

– Да все отлично. Я дома почти не бываю, понимаю, что нельзя так, но каждая встреча заканчивается в постели. У него обычно, к нему ближе добираться из центра. И черт… Сегодня впервые за долгое время, проснувшись, я почувствовала, что не против просыпаться тут всегда. Ну и что-то такое спросонья заявила.

– А он?..

– Отшутился. Я тоже в ответ отшутилась. Но знаешь, осадок остался. Но снова-таки, мне плевать, дорогая. Нет, так нет. Это моя жизнь, я наслаждаюсь тем, что есть, если меня это перестанет устраивать, я просто без колебаний, как всегда, оставлю это в прошлом и найду что-то новое.

– Но так ведь тоже нельзя. Ты ведь так не даешь шанса и времени ни себе, ни мужчине на настоящие отношения.

– Может быть… Я не думала об этом.

– Может быть, подумаешь?

– Посмотрим. Так ладно, подруга, убегаю!

– Пока!

28.05.2012 21:37

От: «Пицца»

Кому: «Дэрил Диксон»

– Пришел уже?

– Нет. Даже не выходил. Дэрил, а ничего, если я пиццу тебе чуть позже принесу? Скоро! Просто…

– Да не части ты так! Чего там у тебя стряслось?

– В общем, помнишь, я тебе рассказывал, что по вечерам у нас тут не очень спокойно? Ну, вот, я уже пиццу достал, и тут какой-то шорох прямо у двери… Черт, я сам не знаю, как и почему, но…

– Ну?

– Я пиццей твоей в дверь швырнул зачем-то. Дэрил, не смешно!

– Охренеть, как смешно, блин… И чего там? Пицца стала второй панамкой Хорвата?

– Слава богу, нет. Я не знаю, что там было у двери, она-то заперта! И после того, как я в нее швырнул противнем с пиццей, кто бы там ни был, он убежал. А я вот пока все убрал, отмыл, новую пиццу поставил. Извини, в общем.

– Да ладно, забей. Блин, к тебе теперь опасно туда ходить! Как зарядишь пиццей!

– Ну, хватит, Дэрил! И это… ты никому не рассказывай, ладно? Особенно Мэгги!

– Блин, да я с твоей Мэгги вообще не общаюсь. Она со мной тоже, если не заметил.

– Ну да, ты ей не очень нравишься. Но просто у нас и так все так себе, если она еще это узнает…

– А может, наоборот? Расскажи – поржет и забудет про ваши терки или что там у вас опять неладно.

– Думаешь? (Вздох.) Нет. Вряд ли. Наоборот, еще больше разозлится. Ей во мне как раз и не нравится то, что я вот такой вот… что постоянно во что-то влипаю, всем помогаю, всегда иду, если зовут, мистеру Хорвату перечить не умею… Говорит, надо быть серьезней и ответственней. Дэрил, а ты что думаешь? Дэрил, ты что, спишь там?

– А? Нет. Блин, я на эти темы не мастак, ты в курсе.

– Ну да, в курсе. В прошлый раз вообще в облаках тут сидел, витал. Ни меня не слушал. Ни сам ничего не рассказал.

– Да чего тебе рассказывать?

– Про эту твою женщину. Помнишь? У которой глаза голубые, ты говорил. А потом звонить ей собрался и больше так ничего не рассказал. Что, поссорились?

– Я чего, пацан какой, с бабами ссориться и прочей мутью страдать? Забудь, короче, обо всем этом.

– Почему? Она тебе не нравится уже?