Музыка заканчивается и оба танцора изнеможенно выдыхают.

— От сегодняшнего выступления зависит ваша дальнейшая судьба, — строго начинает рыжеволосая леди. — Вам надо из кожи вон вылезти, чтобы покорить жюри. Если всё пройдет гладко, то вас ждёт Нью-Йорк.

Было видно, как горели их глаза. Любой танцор готов продать душу за этот колледж. Но по лицу Кейт было видно, что она сомневалась в правильности своего выбора.

— Гони бабки, уёбыш, — закатив глаза, говорит Карл, доставая из своего рюкзака очередную партию стволов, — а вообще, нахуя тебе столько? — непонимающе хмыкнув, спрашивает Галлагер, поднимая глаза на клиента.

Мужчина озадачено пожал плечами и прижал к груди свой портфель. Его очки запотели, свитер вылез из штанов и зализанная челка расколошматилась в разные стороны.

— Хотел перестраховаться, — дрожащими руками вытаскивая целую пачку денег, отвечает мужчина.

— Перестраховаться, бля, — усмехается Галлагер и протягивает партию оружия. — Съёбывай, террорист херов, — толкнув мужчину в плечо, говорит Карл и начинает пересчитывать деньги.

В кармане начинает вибрировать телефон, Карл нехотя вытаскивает трубку и прислоняет к уху.

— Да, Китти, детка, я весь твой, — улыбаясь одними губами, говорит Галлагер, шепотом подсчитывая деньги.

— Карл, — тихо говорит Кейти, по одной её паузе было понятно, что она немного смутилась, — мне нужна помощь.

— Не тяни кота за хуй. Говори.

— Я забыла дома новые пуанты.

— Чё?

— Мама поймет. Ты не мог бы принести мне их ближе к семи? — тараторит Кейт.

— И чё мне за это будет? — улыбаясь одним уголком губ, произносит Карл. — Учти, я люблю погорячее.

***

Кейт чувствует, как нарастает страх. Он поглощает каждую клеточку её тела. Она стоит на сцене и всем телом ощущает эту атмосферу. Кейти с самого юного возраста стремилась побывать здесь и почувствовать то, что чувствуют профессионалы, выходящие на сцену почти каждый день. Дарнелл усердно отрабатывает каждое движение, иногда просит своего партнера выполнить сложные поддержки.

Пол под ногами приятно скрипит, музыка заставляет тело двигаться в такт, мышцы сводит от целого дня тренировок. До выступления остается несколько часов, а руки уже трясутся от нарастающего напряжения. Кейт старается ни о чём не думать, но выходит слабо.

Она вспоминает, как преподавательница пыталась объяснить Кейти, что такое любовь. И только сейчас Дарнелл осознала то, что так старательно пыталась донести до неё женщина с рыжими волосами. Она касается пальчиками своих губ и тихо вздрагивает, когда вспоминает, как Галлагер впервые касался их своими губами.

— Кейт, пора наводить красоту, — преподавательница улыбается и указывает рукой на дверь в гримерную.

Блондинка резко вскакивает и бежит к женщине, попутно поправляя выбившиеся из хвостика волосы.

— Ты будешь великолепной Джульеттой, — улыбается женщина и в ответ Кейти лишь застенчиво отводит взгляд, — у которой, наверняка, уже есть свой Ромео, — она вскидывает подбородок и касается плеча балерины, подталкивая ту к гримерной.

Дарнелл чувствует, что её щеки начинают гореть.

— Я боюсь, мадам — тихо говорит она, всячески игнорируя скрытый вопрос рыжей женщины.

— Это хорошо, дорогая, — преподавательница улыбается и поворачивает голову на Кейт. — Если бы ты не боялась, то все твои старания были бы насмарку, — вновь улыбается женщина. — Я верю в тебя, дорогая.

***

Он подходит к дому Дарнелл и уверенно стучит в дверь. Ответа не последовало. Карл стучит сильнее, но в ответ лишь тишина. Галлагер касается ручки двери и дергает вниз. Не заперто.

— Эу, есть кто живой, а? — громко спросил Карл, но никто не ответил.

В доме было тепло и пусто. Он прошел вдоль коридора, оглядываясь по сторонам. Галлагер на секунду повернул голову в сторону кухни. Карл был готов пройти дальше, но вдруг резко остановился и сделал несколько шагов назад, чтобы заглянуть внутрь кухни снова.

На полу лежала женщина. Её лицо застыло в немом крике, а в глазах до сих пор отражался ужас. Карл отшатнулся назад, закрывая загипсованной частью руки рот. Огромная алая лужа рекой разливалась по кафельному полу, достигая до самого стола. Грудь женщины не вздымалась.

— Пизда, — хрипло выдавил из себя Галлагер и на секунду закрыл глаза.

Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, но желудок выворачивался наизнанку. Внутри зарождалось странное чувство. Ему хотелось убежать. Так быстро, лишь бы вновь не увидеть окровавленного тела. Марриет. Матери Кейт.