– Молодец! Все правильно рассчитал. Психолог. С женщинами только так и надо.

– Обещай мне, что привезешь снимки. Только умоляю, фотоаппарат не забудь.

– Как я его забуду? Мне же концерт фотографировать. Фотографа-то поди со мной не пошлют. Визы в редакции только у пары-тройки человек есть.

Кстати, допивай. Нам надо спешить. Я машину около работы оставил. Надо забрать и… – Климов подарил Марине быстрый и жадный взгляд. – Я хочу, чтоб мы до моего отлета кое-что успели.

Марина хохотнула.

– Думаешь, успеем?

– Успеем.

Перед тем как унести счет, обладательница звонкого флейтового голоска официантка Вероника сунула Алексею визитку заведения, сопроводив это сладким приглашением заходить к ним почаще. Посмотрев на нее, Алексей встрепенулся, как от случайного смутного воспоминания, как от дальнего дуновения уставшей флейты. Виолончель все же победила. По крайней мере, сегодня. Он не находил уже в Веронике ничего необычного. Просто смазливая деваха!

Почему-то ему начинал нравиться этот так бестолково складывающийся для него день. Может быть, потому, что всякий мужчина ощущает вкус к жизни, когда ему ни с того ни с сего ночью надо ехать в аэропорт, а до этого ублажить свою женщину, чтобы потом сказать ей «жди меня».

Наверно, в каждом взрослом представителе сильной половины человечества в любой момент может проснуться рыцарь, воин и путешественник.

Геваро подсунул флакон с нашатырным спиртом прямо под нос Клодин. Она резко открыла глаза, потом несколько раз глубоко вздохнула и непонимающе посмотрела по сторонам.

– Что со мной было? – Клодин вскочила на ноги, но не удержалась и чуть не упала в объятья Геваро.

– Тебе надо поменьше работать, девочка. В твоем возрасте организму нужны витамины. – Геваро говорил это таким тоном, словно успокаивал испугавшегося ребенка. – Обычный обморок, но повод для беспокойства есть и повод сходить к врачу тоже. Надо беречь здоровье смолоду, особенно если служишь в полиции.

– Я помню, что мы закурили, и после этого провал. Темнота какая-то… и все. – Сладкий тон пожилого коллеги, а также прежний опечатанный вид квартиры покойного Леруа успокоили Клодин.

– Счастье, что мы пришли сюда. Не окажись здесь нас, так бы и валялась тут на лестнице…

– А сколько я была без сознания?

– Минуты три, не больше. Мы тебя и по щекам били, думали уж искусственное дыхание делать.

После этих слов Клодин покраснела, потупилась. Это же страшно неловко, оказаться без сознания в присутствии двух мужчин! Как она могла, так гордившаяся своим умением контролировать ситуацию, так нелепо этот контроль потерять! Легрен сейчас был бы ей недоволен. Еще и при мальчишке Сантини!

Мальчишка между тем наблюдал за всем происходящим с разрывающимся сердцем и поспешил отвести глаза, а потом сделал вид, что у него страшно зачесался затылок. Надо было куда-то деться от всего этого! Клоунада Геваро, его опасные фокусы с девушкой не доставляли Антуану никакого удовольствия. Клодин ему давно нравилась – стройная, с тонким крыльями носа и негритянскими курчавыми волосами. От нее исходил восхитительный запах, похожий на запах персиков, разливающийся летом вокруг рынков Парижа и постепенно сливающийся с ароматом кофе и парфюмерных лавок.

– Ладно, – Геваро заботливо посмотрел на Клодин, – мы пошли. Хоть и ничего путного мы здесь не увидели, но прекрасную даму выручили из беды. Это нам с тобой, Антуан, зачтется, даже если ты не раскроешь убийство Леруа. Рыцарство не в цене на земле, но дорого стоит на небесах.

После этих слов Геваро затих, посерьезнел, будто прислушивался к явленному ему сейчас божественному откровению. Клодин поджала полные губы, давая понять, что подобный тон ей не нравится. «Никакая я не прекрасная дама, а полицейский при исполнение служебных обязанностей» – это можно было прочитать на ее посуровевшем лице. Но Геваро это не проняло, он потрепал ее покровительственно по плечу и скомандовал:

– Антуан! За мной! Нас ждут великие дела!

Клодин остановила их:

– Месье Геваро! Вы уверены, что я была без сознания три минуты? У меня ощущение, что целая вечность прошла.

– Уверен, дорогая. Кто б тебе позволил дольше отсутствовать? Ты же при исполнении. – Геваро опять заговорил по-стариковски, с легкой хрипотцой.

– Может быть, еще закурим? – голос Клодин обретал твердость.

Геваро пошарил по карманам, покряхтел и вытащил пачку. Однако в ней не оказалось ни одной сигареты.

– Черт! Не осталось больше!

Антуан вытянул шею, чтобы разглядеть получше сигареты. Он же своими глазами видел в управлении, как Геваро доставал из шкафа целую пачку.

– Ой! Вот я старый дурак! Сколько раз говорил себе брать с собой запасную! Теперь не покурим. Антуан молодец: не подвержен пагубной привычке! Так что у него спрашивать бесполезно. Прости, детка.

Клодин, вроде бы между делом, взяла из рук Геваро пустую пачку, оглядела ее со всех сторон:

– Интересные сигареты! Кубинские. Я такие давно не видела. Может, мне от них плохо стало?