Отпустив губу, проталкиваю кончик языка в ее рот. Скаут уже ждет его там.

Сначала мы целуемся медленно, но несколько секунд спустя желание затмевает все и у нее во рту начинается битва. Самая сладкая дуэль в моей жизни.

— Гас? – отстраняясь от меня тихо, почти шепотом, выдыхает Скаут.

Она впервые назвала меня Гасом. Черт возьми, это как одобрение и принятие. Скаут, наконец-то, раскрывается передо мной.

— Назови меня Гасом еще раз.

— Гас, – так же шепчет она.

Мы снова целуемся перед тем, как я отвечаю ей:

— Да?

Ее бедра объявляют о намерениях Скаут в то же самое время, как она хватает меня за волосы.

— Ты мне нужен… — Эти слова звучат скорее, как признание, чем требование.

Я обрываю ее еще одним поцелуем, потому что – Господи Иисусе – в этом хриплом голосе звучит робкое признание. Он сводит меня с ума. Не говоря уже о руках в волосах. Это всегда было моей слабостью.

Она снова двигает бедрами, и я с радостью вжимаюсь в нее своей возбужденной плотью. Ее тело напрягается, а захват на волосах усиливается. У меня вырывается стон, потому что, черт возьми, как хорошо же. Нужно убираться отсюда, пока все не закончилось сексом на кухонном столе, а именно это и произойдет через пару минут. Я встаю, и она обхватывает меня ногами. Хорошо, что я знаю куда идти даже в темноте. Ничто не заставит меня оторваться сейчас от ее губ. Пусть меня ведут чистые инстинкты, а все остальное о-очень занято.

Когда мы добираемся до места назначения, я опускаю ее на пол. Два шага внутрь – и дверь уже захлопнута, а мои шорты лежат на полу.

Скаут пытается расстегнуть пуговицу на джинсах, когда внезапно поднимает глаза и видит, что я стою перед ней обнаженный. Она издает вздох, полный шока и… желания. Очень Сильного Желания.

Я подхожу ближе, убираю ее руки и стягиваю с нее джинсы и трусики. Перед тем, как взяться за футболку, вопросительно смотрю на Скаут. Она никогда не обнажала передо мной шрамы, и сейчас вполне может отказаться раздеваться. Меня это устраивает. Я не требую от нее большего, чем она может дать. Поэтому, когда Скаут кивает и поднимает руки вверх, позволяя мне стащить футболку, я молча аплодирую ей. Аплодирую ее мужеству. Шрам обнаруживается на правой стороне тела и руке. Все не так страшно. Как я и ожидал. К тому же, это Скаут, а в ней все прекрасно. Она опускает голову. Я поднимаю ее подбородок, показываю на свои глаза и говорю:

— Смотри на меня, – мы встречаемся взглядами.

В ее глазах я вижу беспокойство, которое угрожает поколебать уверенность.

— Никто никогда не видел меня такой.

— Значит, мне повезло. Потому что Ты Прекрасна. — Теперь я чувствую себя немножко победителем, так как гребаному Майклу, очевидно, не было оказано такой чести. — Спасибо.

Скаут с облегчением улыбается и уверенность вновь возвращается к ней.

— Это тебе спасибо. – На ее лице снова вспыхивает жажда.

Мои глаза блуждают по ее формам. Она стоит в одном хлопковом лифчике.

Боже мой, я думал, что мучался от желания до этого, но теперь все мое тело – сплошная боль. Протягиваю руки за ее спину, расстегиваю бюстгальтер и обхватываю ладонями грудь. Пальцами нежно ласкаю ее соски и от моего прикосновения они твердеют. Эта мгновенная реакция, которая никогда не перестанет восхищать меня.

Скаут начинает тяжело дышать, как будто настойчиво пытается подавить звуки, рвущиеся из нее. Я еще раз осматриваю ее с головы до ног, но теперь это скорее визуальная прелюдия. У нее божественное тело.

— Ты в порядке?

Скаут кивает головой.

— Клянусь Богом, тебе будет чертовски… чертовски… хорошо. Только скажи «да».

Теперь в ее глазах отражается мольба, а руки начинают беспокойно поглаживать мою поясницу.

— Пожалуйста.

Не теряя времени, я крепко обнимаю ее и притягиваю к себе. Черт, ее кожа. Прекрасная, теплая кожа. Я чувствую ее. Этого не было уже многие месяцы. Женщины были для меня просто телами, которые удовлетворяли мои потребности. Но со Скаут… я чувствую ее. Всю ее.

Я веду Скаут к кровати и укладываю ее на нее. Мы начинаем ползти к подушкам: она лежит на спине, а я – сверху. Мое тело не оставляет ее ни на секунду. Оно этого не хочет. Каждый раз, когда Скаут поднимает бедра, чтобы продвинуться выше, я вжимаюсь в нее, и мы движемся как одно целое, как волны во время прилива, который поднимается и становится все мощнее и мощнее. Оказавшись на гребне волны, у меня вырываются полные удовольствия стоны, которым вторит едва сдерживаемая тишина с ее стороны.

— Не нужно сдерживаться, милая. Раздели свои чувства со мной.

Этих слов оказывается достаточно.

— М-м-м. – Стон облегчения и исступленного восторга – самый сексуальный звук, который я слышал от женщины. Она потеряла над собой контроль. Я знал, что внутри нее был заперт самый настоящий источник страсти.

Теперь ее голова лежит на подушке. Мы тремся друг о друга бедрами, и Скаут прижимает меня к себе все крепче и крепче, как будто боится, что я исчезну, если она отпустит.