Ник посмотрел на меня, играя с маленьким стаканом бурбона в руке. Через мгновение он осушил его и поставил обратно на стол.

— Я думаю, что могу помочь тебе.

Мой сердце забилось быстрее.

— Ты поможешь?

Он кивнул.

— Да. Но...

Не думая, я спрыгнула со своего стула и обняла его за шею.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — я почти не дышала от волнения, что наши тела внезапно оказались прижаты друг к другу. Должно быть, он на мгновение тоже был ошарашен, потому что у него заняло секунду, чтобы вернуть мне объятие, но в конечном итоге он обернул руки вокруг моей поясницы и раздвинул колени, чтобы мог притянуть меня ближе, так что мои бедра оказались у него между ног.

В моих ушах зазвенел голос Эрин, говорящий, что объятие — это Очень Плохая Идея, и тем не менее, я не могла оторваться от него. Особенно когда его руки скользили по моим бокам. Когда он уткнулся лицом в мои волосы и вдохнул. И также, когда я почувствовала, что его грудь упирается в мою, сильно изнывающую, я поняла, что это потому, что он тяжело дышал. Боже, он ощущался так хорошо. И я могла поспорить, что если бы я повернула свою голову, чтобы просто прижать к его шее, и облизала это место у него за ушком, это бы свело меня с ума, думаю, он так же был хорош на вкус.

Что? Нет. Никакого облизывания.

Друзья не облизывают друг друга.

Где-то внутри моей головы заговорил голос здравого смысла: голос, которому полагалось говорить, что мне не нужен второй кусок тирамису или четвертая пара красных туфель. Я осознала свою хватку на Нике.

— Извини, — сказала я, снова опускаясь на свой стул. — Я немного увлеклась. Ты понятия не имеешь, что это значит для меня. — Мое сердце все еще учащенно билось, и я не могла стереть улыбку с лица.

— Ни в коем случае не жалуюсь. — Ник заерзал на своем стуле, поправляя свои джинсы, и я слегка рассмеялась, думая, что я, вероятно, только что сделала в его штанах немного теснее. — Но не слишком увлекайся, — продолжил он. — Ты не знаешь, что я попрошу взамен. Может, ты решишь, что цена слишком высока.

— Что ты имеешь в виду? Анджелине плевать, какова твоя цена, она сказала, что заплатит, сколько нужно.

— Моя цена не для нее, моя цена для тебя. — На слове «тебя», он ткнул меня в грудь.

Я скрестила руки. Это было в его стиле, по крайней мере, в стиле прежнего Ника. Очевидно, он не сильно изменился за семь лет, поседели его волосы или нет.

— Ладно, Ник. Я согласна. Какая цена?

Он наклонился вперед так, что мы были почти нос к носу, его выражение лица было как у ребенка, который только что украл печенье из банки.

— Ты проведешь со мной выходные.

Я была так отвлечена близостью его рта, что в полной мере не поняла, что он сказал. Мой голос перешел на шепот:

— Что?

— Проведи выходные со мной.

Я отпрянула.

— Провести с тобой выходные? Ты с ума сошел? Нет!

— Почему нет? — спросил он так, будто это будет совершенно нормально провести выходные с тем, кого ты не видела с тех пор, как он бросил тебя в номере для новобрачных в «Белладжио» семь лет назад.

— Потому что это смехотворно! Я даже не могу поверить, что ты спрашиваешь меня... о том, чтобы сделать это! — я яростно жестикулировала между нами, возбужденно и нервно.

— Сделать что?

— Это.

— Я просто хочу провести с тобой время, — сказал он, выглядя словно сама невинность. — Ты единственная, кто вложил в это скрытый смысл.

Я опустила руки на колени и наклонила голову.

— Правда. Ты просишь меня провести с тобой выходные и утверждаешь, что не думаешь о сексе?

— Ну, теперь, когда ты упомянула об этом...

— Я не упоминала об этом. Я наложила вето на него. Однозначно. — Я посмотрела на стопки на нашем деревянном подносе, отчаянно пытаясь найти хоть каплю алкоголя, которую мы упустили из виду. Абсент — единственное, что осталось, и даже если он не был моим любимым напитком, я сделала глоток совсем-не-благоразумных-размеров. И затем еще один, сморщившись, когда алкоголь обжег весь путь до моего пищевода.

— В чем проблема? — спросил он.

— В тебе. И твоих попытках затащить меня в койку после стольких лет.

— Я не пытаюсь затащить тебя в койку, Коко. Я имею в виду, я бы не вытянул тебя из нее, но у меня есть серьезное желание провести время с тобой. Послушай, — он положил свои руки на верхнюю часть моих бедер и наклонился ко мне. Какой ублюдок. — я знаю, что на самом деле ты не простила меня за то, что я оставил тебя в Вегасе. И может, ты права — может, пожениться такими молодыми была глупая идея, может, из этого так или иначе ничего не вышло бы, но уйти так, как сделал я, было неправильно, и я провел последние семь лет, чувствуя себя ужасно из-за этого. Мы проводили все время вместе, а сейчас я даже не знаю тебя. Я бы хотел снова узнать тебя. Как человека. Как друга. Это все.