— Помочь тебе хочу я, — голос Шино, раздавшийся в непосредственной близи, заставил меня подпрыгнуть.

— Шино, ты меня испугал! — только увидев бывшего однокашника, я нашла в себе силы вздохнуть с облегчением, не враг, а после, нахмурившись, спросить: — Как…?

— Абураме я, коль ты забыла, — отозвался он. — Жуки, что Кикайчу мы называем, яд тот нейтрализовали. Однако речь пойдет сейчас о помощи, что оказать я не сумею, излишне сильным вред был для меня. Не смогу я двигаться так быстро и лишь мешаться буду.

— Сможешь подпитывать барьер вокруг этой комнаты? — с нетерпением кошусь на всё еще сдерживающего нападающих Саске.

— Коли доступ дашь к дзюцу своему, делиться чакрой я сумею, — кивнул Шино и с трудом дошел до меня, а я, не став терять времени, начинаю набивать печати. Мой барьер не самый сильный, но если учитывать защиту самой арены, которую я и усилю, пусть и в отдельно взятом закутке, то его будет достаточно. Всё же здесь только генины, и мы не самый важный ресурс, детей будут выкуривать в последнюю очередь.

— Оставляю это на тебя, — активировав свой барьер и настроив его на Шино, кивнула я и, не дожидаясь ответа, бросилась к Саске, в полете призывая парочку клонов. Вовремя! Мои клоны едва успевают вытащить из-под удара Саске, а один впечатывает Рассенган в спину того, что уже протянул руки к бессознательному Гааре. Еще пару мгновений и оба парня оттащены к стене арены, и там активируется одна из защитных печатей, о которых мне поведал Акайо-оджи-сама. Теперь остается и дальше отвлекать этих мутных личностей, пока клоны занимаются приведением в порядок ребят.

Смотрю на недовольных и понимаю, что так просто я с ними не справлюсь. Уж слишком подозрительно у них расширены глаза, плюс видно, что их лихорадит — такой эффект дает только один стимулятор, его еще «Последним шансом» кличут, и не зря. Его название всё поясняет, использовать его можно только один раз, и он дает невообразимую силу, но взамен каждая минута его использования идет за год жизни, при движении и сражении и того больше, и нейтрализатора нет. Известного, по крайней мере, хотя его могут вывести из организма парочка хороших медиков, но это уже не про них. Поэтому и используют его только в крайних случаях, назад после его применения дороги нет. Тут мне даже сильно возросшие с момента попадания возможности не помогут. Придется пользоваться чакрой Курамы, чтобы быть на одной скорости с ними.

— Прибыл еще один смертник, — с ухмылкой сообщает один из них, с крайним равнодушием смотря, как шиноби, которому Рассенган моего клона повредил позвоночник, старается встать. У него это не получается, но он не сдается и, кажется, даже не замечает, что кровь вытекает из раны толчками. Мда… Что-то я в том мире такой мерзости не припомню. Орочимару был сволочью, но с определенными принципами, судя по всему, тут совсем по-другому. Черт! Как же мне не хватает информации! Ну, вот что мне стоило поспрашивать о нем у эро-сеннина, пока была возможность? Правильно, ничего, кроме осторожности, зато теперь гадай, в чем причина! Возможно, это совсем не Змей виноват! Мало ли других сволочей в этом мире может быть? Остается надеяться, что тут не отметился Хируко, а то будет совсем кисло.

— Согласен, — с усмешкой добавил второй из бывших противников Саске, — не вмешалась бы, пожила чуть подольше, деточка, а так ты умрешь прямо сейчас. В конце концов, нам нужны только джинчурики и пару тел Учих для эксперимента хозяина.

— Эксперимента? — удивленно переспрашиваю я, холодея от плохого предчувствия. Ну, не могли же Орочимару и Хируко сработаться? Два ученых-экспериментатора под одной крышей это перебор. Однако стоит постараться узнать побольше, да и время потянуть не помешает. Стоит Шукаку очнуться, и время этих пятерых сочтено.

— Не важно, — хмыкает третий, и я отчетливо начинаю понимать, что со всеми пятью (хотя если не считать покалеченного, то со всеми четырьмя) я не справлюсь в одиночку. Единственным шансом может стать помощь Курамы, но мне нельзя пока светить то, что именно я джинчурики, не для этого ка-чан сейчас так рискует! Мне нужно срочно что-нибудь придумать!

— В сторону! — слышу я крик Курамы и, подчиняясь рефлексам, ухожу перекатом в сторону. Вовремя: в то место, где я стояла, втыкается несколько кунаев, но вот времени посмотреть, кто их кинул, мне никто давать не собирается. Чувство опасности заставляет уйти в сторону и, достав один из подаренных то-саном кунаев, заблокировать атаку танто следующего противника.

— Катон: Карьюдан ***! — прозвучал голос Обито, и уже собравшихся меня атаковать остальных врагов снесло несколькими снарядами огня. Пользуясь тем, что напавший на меня отвлекся на новое действующее лицо, я перехватила еще один кунай из подсумка и, сделав разворот вокруг своей оси, заставила потерять на мгновение равновесие джоунина, который провалился вслед своему танто. Еще мгновение, и мой кунай, пропитанный Футоном, пробивает ему челюсть снизу, впиваясь прямо в мозг. Теперь не важно, сколько над ним экспериментировали, и вводили ли ему стимулятор, тело с уничтоженным мозгом умирает мгновенно.