Форрест согласно кивнул, поднялся, с опаской подошел к кушетке и коснулся руки отца.

– Когда наступила смерть? – Голос его звучал через силу.

– Не знаю. Часа два – два с половиной назад.

– А это что такое?

– Морфий.

– Думаешь, старик превысил дозу?

– Надеюсь на это.

– Мы должны были приехать раньше.

– Этой темы лучше не касаться.

Форрест обвел взглядом кабинет так, будто оказался в нем впервые. Шагнул к бюро, принялся разглядывать пишущую машинку.

– Значит, новая лента уже не понадобится, – сказал он.

– По-видимому, нет. – Рэй не сводил глаз с массивного основания стеллажа. – Рядом с «Ундервудом» лежит завещание, если оно тебя интересует. Датировано вчерашним днем.

– Что в завещании?

– Мы делим все пополам. Я назначен душеприказчиком.

– Само собой. – Форрест подошел к письменному столу, равнодушно посмотрел на стопки бумаг. – Девять лет ноги моей не было в этом доме. Трудно поверить, правда?

– Правда.

– Я заехал сюда сразу после выборов, выразить сочувствие по поводу того, что его не избрали. А потом попросил у него денег. Естественно, мы поругались.

– Оставь, Форрест.

Вспоминать о бесчисленных ссорах, вспыхивавших между братом и отцом, не имело смысла.

– Я не получил ни цента, – буркнул Форрест, выдвигая ящик стола. – Полагаю, предстоит разбирать бумаги.

– Да, только не сейчас.

– Займись ими, Рэй. Ты же душеприказчик. Возьми на себя всю эту грязь.

– Сначала нужно позвонить в похоронную контору.

– Сначала мне необходимо выпить.

– Нет, Форрест. Прошу тебя.

– Остынь, Рэй. Я привык утолять жажду тогда, когда испытываю ее.

– Это мне давно известно. Пойдем. Позвоню, и будем ждать их на крыльце.

Первым приехал полисмен, бритоголовый парень, который выглядел так, будто ему не дали досмотреть сладкий сон. Задав братьям несколько вопросов, он прошел в кабинет, чтобы освидетельствовать умершего. Перед тем как приступить к заполнению формуляров, Рэй принес из кухни кувшин ледяного чаю.

– Причина смерти? – спросил полисмен.

– Рак, три инфаркта, диабет, старость, – перечислил Рэй.

Оба брата покачивались в креслах.

– Этого достаточно? – ехидно поинтересовался Форрест, никогда не испытывавший к представителям закона особого уважения.

– Будете настаивать на вскрытии?

– Нет, – хором ответили братья.

Заполнив документы, полисмен предложил обоим расписаться и направился к машине.

– Весть облетит город за полчаса, – бросил Рэй, глядя вслед удаляющемуся автомобилю.

– Наш славный маленький городок.

– Кто бы мог подумать, а? Почему люди здесь так любят разносить сплетни?

– За двадцать лет я дал им немало поводов.

– Пожалуй…

Братья стояли на крыльце плечом к плечу, держа в руках пустые бокалы.

– Так что там, в завещании? – после долгого молчания спросил Форрест.

– Пойди прочти.

– Лень. Скажи сам.

– Отец переписал все имущество: особняк, мебель, машина, книги плюс шесть тысяч долларов на банковском счете.

– Это все?

– Все, что он указал на бумаге, – ответил Рэй, не желая лгать.

– Ну, денег-то здесь наверняка будет побольше, – заметил Форрест, уже готовый отправиться на поиски.

– Думаю, он их раздал, – спокойно возразил Рэй.

– А пенсионное пособие?

– Отец получил всю сумму наличными сразу после того, как проиграл выборы. Это было ошибкой, которая обошлась ему в несколько десятков тысяч. По-моему, деньги ушли на благотворительность.

– Ты не паришь мне мозги, Рэй?

– Брось, Форрест, нам не из-за чего спорить.

– Какие-нибудь долги?

– По его словам, долгов не было.

– Ты ничего не упустил?

– Можешь пойти и прочесть.

– Только не сейчас.

– Завещание подписано вчера.

– Думаешь, он все спланировал?

– Похоже на то.

Чуть притормозив у въезда, во двор вкатил черный фургон похоронного бюро мистера Мэйгарджела.

Форрест уткнулся лицом в ладони и беззвучно зарыдал.