– Странно, – заметил младший. – Когда я трезв, сплю, как младенец, по восемь, по девять часов. Но стоит немного принять, и больше пяти не выходит, да и то не сон, а мучение.

– Интересно, вот когда ты трезв, ты уже планируешь очередной запой?

– Обязательно. То же, что с сексом. Какое-то время можешь обходиться, но давление постоянно растет, и рано или поздно тебе необходимо расслабиться. Спиртное, секс, травка – механизм действия одинаков.

– Ты держался сто сорок дней.

– Сто сорок один.

– А какой у тебя рекорд?

– Четырнадцать месяцев. Несколько лет назад я вышел из клиники, ну, той, роскошной, за которую заплатил отец, и больше года не брал в рот ни капли. А потом сломался.

– Почему? Что стало причиной?

– Все то же. Когда организм уже привык, можешь сорваться в любую минуту. Никаких средств наука пока не придумала. Твой брат плотно подсел, Рэй.

– Наркотики?

– И это тоже. Вчера вечером хватило виски и пива. На сегодня и завтра, надеюсь, тоже хватит выпивки. Но к концу недели меня понесет…

– Ты сознательно к этому стремишься?

– Нет. Просто знаю, что будет.

Официантка поставила на столик тарелки с яичницей. Форрест намазал кусок хлеба сливочным маслом и проворно заработал вилкой.

– А ведь старик все-таки умер, Рэй. Не могу себе представить, – с набитым ртом проговорил он.

Рэй с готовностью сменил тему. Стоит им углубиться в проблемы младшего брата, как ссоры не избежать.

– В принципе я считал себя готовым к этому. Но ошибся.

– Когда ты в последний раз его видел?

– В ноябре после того, как ему оперировали простату. А ты?

Из бутылочки Форрест вытряхнул на яичницу несколько капель соуса «Табаско».

– Когда у него случился инфаркт?

На протяжении уже долгих лет судья столь часто общался с врачами, что помнить каждый конкретный случай сыновья были не в состоянии.

– У него их было три, – уточнил Рэй.

– Там, в Мемфисе.

– Это второй. Четыре года назад.

– Да, верно. Я приезжал к старику в госпиталь. Рванул в такую даль! Черт возьми, я считал себя обязанным.

– О чем вы с ним говорили?

– О Гражданской войне. Он все еще был уверен, что мы победили.

Оба улыбнулись и некоторое время ели молча. Царившую в ресторанчике тишину нарушил приход Гарри Рекса. Гигант опустился за столик и, перемалывая челюстями корочку хлеба, принялся посвящать братьев в детали предстоящей церемонии.

– Люди хотят побывать в доме, – предупредил он.

– Это исключено, – твердо ответил Рэй.

– Так я им и сказал. Вы готовы принять у себя гостей сегодня вечером?

– Нет, – подал голос Форрест.

– А должны? – поинтересовался Рэй.

– В общем-то так заведено. Либо дом, либо траурный зал. Но нет так нет, ничего страшного. Косо смотреть на вас не будут.

Конец ознакомительного фрагмента.