С необъяснимым удовольствием он заметил, что Лизины глаза потемнели до чернильной густоты, даже зрачков не было видно.
– Можете улыбаться, – посоветовал он невинным тоном, – вам так гораздо больше идет.
– Нет уж, – процедила она, – я лучше помолчу.
«Теперь будет дуться и обижаться на весь свет, – подумал он, отворачиваясь, – нет, все-таки правильно, что я не женился…»
Старыгин оставил в покое письмо и обратился к конверту. Конверт был маленький, очень аккуратный, розоватая бумага хорошего качества. Было видно, что конверт этот в свое время взяли новый, положили в него отрывок записки и убрали в тайник, чтобы больше к нему не прикасаться, и он тихо состарился в своем укрытии. В правом верхнем углу конверта имелся рисунок – нечеткий, но все же было видно, что это изображение герба.
– Что там такое? Вы поняли? – Лиза вытянула шею и придвинулась ближе.
