Зрачки Холмса расширились, сердцебиение участилось, как и мое, черт бы его драл, глубокий вздох, попытка взять себя под контроль, начало сближения… Нет! Мой раунд! Согнув ногу, я резко опустила ее прямо на стопу Шерлока, успев увидеть удивление и напрягшуюся челюсть, что говорило о сдерживаемом ругательстве или вопле. Искренне надеюсь, что последнее. Самоуверенное исчадие инопланетной мысли.

– Ну как? Предсказал? – как ни в чем не бывало, поинтересовалась я, вовремя сжав пальцы ног и этим нехитрым способом переключая свой организм с возбуждения. – Я же сказала: никаких шастаний по моей квартире в обуви.

Развернувшись, я ретировалась (сбежала) на кухню, тут же садясь за стол и благодарно принимая кружку кофе и бутерброд, сооруженный Джоном.

– Все нормально? – спросил Ватсон, глянув на зашедшего и все еще хмурящегося Шерлока, смотрящего куда-то в пространство перед собой. Тщательный анализ? Просчитывает варианты, или уже планирует ответное действо?

– Валет, - посмотрел на меня Холмс, словно забыв о произошедшем только что в коридоре, хотя я оценила отсутствие туфель. Все-таки разулся.
– Во рту Мартина Сазерда был обнаружен валет крестей.

Сазерд. Вот какая у него была фамилия. Резко растеряв все свое с трудом приобретенное настроение, я уставилась в стол, отхлебнув кофе. Вкусный.

– Как он умер?

– Ножевое ранение, практически такая же рана, что и у Хай-Лоу. Никаких карт поблизости, подозреваю, Джокер отказался играть с убийцей…

– Он бы не потянул такую игру, - кивнула я. – Молодой шулер и… не такой, как я. У Хай-Лоу была десятка, теперь валет, это значит, что будет еще два убийства как минимум…

– Два? Почему два? – Ватсон перевел взгляд с Шерлока на меня.

– Потому что это похоже на сбор роял-флэша по старшинству, - ответила я, не поднимая глаз, однако уловив кивок Шерлока периферийным зрением. – Кроме того, есть старое поверье, что крести – это масть успеха и надежд. Десятка означает перемену, валет – приятель, дама – незаконное дитя, король – измена близкого, а туз – успех и подарок.

– Это все отдает какими-то гаданиями, - скептично отозвался Ватсон.

– Шулеры – суеверные люди, - взглянула я на него. – Мы работаем с картами, они огромная часть нашей жизни, и рано или поздно, наступает момент, когда уже неясно, кто кем играет: мы картами, или они нами. Вспомни дом Хай-Лоу. Убийца разыграл целый спектакль. Игра в вопрос и ответ, десятка… Вполне в его характере добавить еще больше драматизма и символизма, тем более что карты и выбранный им антураж это позволяют. Оставив карту, он позволил нам, точнее мне, поскольку адресована она вполне конкретно, наполнить ее значением.

– Ты не верующая, - остро посмотрел на меня Шерлок. – Часто употребляешь междометья, но не носишь крестик. Однако при тебе всегда старая колода карт с выцветшими рубашками и потрескавшейся кое-где краской. Талисман, или напоминание… об отце, конечно.

Я смерила его тяжелым взглядом:

– Просто памятная вещь. Я не суеверна, если ты об этом, в жизни не гадала и не воспринимала всерьез выпадающие из колоды карты во время тасовки.

– Не суеверный шулер вдобавок ко всему. Любопытно, - хмыкнул Шерлок. – Так каким значением ты наделила десятку и валета?

– Самым приземленным. Как начало сбора роял-флэша и как определенные цифры, - пожала я плечами.

– Цифры? – выпрямился на стуле Шерлок. – Какие цифры?

– Очки. Начиная от десятки во многих карточных играх, цель которых сбор «взяток», карты наделены определенной ценностью. Десятка – десять очков, туз – одиннадцать, король – четыре, дама – три, валет – два. Если бы старшинство не соблюлось, я бы подумала, что убийца имеет в виду скрытые за картами числа, которые могли бы значить адрес, ячейку, телефон или еще что-то, потому что, если он не может меня убрать, значит, он должен привести меня к себе. Как-то так, - закончила я, наконец-то принимаясь за бутерброд и не сразу понимая, что Ватсон и Холмс пялятся на меня.

– Что? У меня была практически неделя, чтобы обдумать этот ход с оставленной картой.

– Это… Это… - Ватсон изумленно смотрел то на меня, то на широко улыбнувшегося Холмса, вскочившего из –за стола и заходившего по кухне. – Вы точно не родственники? Мне бы даже в голову не пришло рассматривать карты как числа…

– Потому что ты и карты - это две плоскости, пересекающиеся максимум в дружеской игре на чипсы. А я этим зарабатываю и живу, - пояснила я, доедая.

– Не в этом ли заключается «теория четырех мастей»? – Шерлок, остановившись, посмотрел на меня горящими азартом и мыслью глазами.
– В высчитывании всего с помощью чисел…

– Нет, - одновременно с ним высказала я.

– Да, это бы ты заметила, ты достаточно умна для этого, - кивнул Холмс, и взгляд его потускнел.

– Надо же, вот это комплимент, - деланно удивилась я, и, заметив, как поползли вверх уголки его губ, потянула через стол руку. – Друзья?

– Вот, что тебе нужно было все это время! – снова сверкнули его поразительного цвета глаза, каждый взгляд которых затрагивал во мне что-то тонкое и напоминал о необходимости найти мужчину. – Чтобы я признал, что ты умная!