– Я – Майкрофт Холмс.

– О. Наверное, здорово дразнили в детстве, - протянула я, и это заставило его чуть скривиться. Чуть-чуть, но как от зубной боли. – Я могу вам чем-то помочь?

– Только вы и можете, - на губах старшего Холмса появилась неприятная улыбка. Презрение. Недоверие. Чувство собственного превосходства. Язык его тела говорил о формальности этой встречи настолько, что я почти уже видела, как напротив моего имени вычерчивается галочка.

– Заинтриговали, - пусто посмотрела я на него, спрятавшись за привычной мне покерной маской.

– Я хорошо знаю своего брата, мисс Виллоу. Лучше, чем он может себе представить. Он всегда заболевает интересными делами, изощренными преступлениями, ищет разгадки тайн, а когда находит, то со скукой ждет следующую… Сейчас вы для него – пока еще несовершенное преступление, мисс Виллоу. Тайна, которой его лихорадит. – Кажется, я начинаю догадываться, к чему он клонит.
– Всякая лихорадка когда-нибудь заканчивается, закончитесь и вы. Я знаю о вас все, мисс Виллоу, или, как вы сами себя назвали, Крести. И вы не тот человек, который нужен моему брату в его жизни.

Закинув ногу на ногу, я сложила руки замком под грудью, передразнивая улыбку Майкрофта.

– Надо же. Кажется, вам есть что мне предложить, Майкрофт.

– Я готов предложить вам достаточно внушительную сумму и смену гражданства. Вы покинете Англию и уедете туда, где мой брат никогда вас не найдет, - мягко и вместе с тем с ощутимой прохладцей поставил меня перед фактом брат Шерлока.

Даже так. Какая прелесть. Видимо, в семье Холмсов вообще не приняты вопросительные интонации.

– Я смотрю, вы уже все распланировали, - поджала я губы, понимающе кивая. – Знаете, я как-то сказала Шерлоку, что его мифический антипод – Прометей и выразила уверенность, что в его жизни есть кто-то, чей персонаж Зевс. Что ж, теперь совершенно ясно, кто это. Вы не столь грубы, как порой бывает Шерлок, в вас больше лоска, больше инертности, мягкости, ошибочно воспринимаемой окружающими за склонность к симпатии, но на самом деле все это указывает на комплекс бога. Что весьма характерно для политических деятелей, не так ли?

– Вы достаточно проницательны, - не спустил улыбку с губ Майкрофт. Бывалый крепкий орешек. Готова спорить, Шерлок единственный, кто может вывести его из себя. Вот кому надо сказать спасибо за агрессию детектива. Как правильно говорил когда-то Фрейд «все заложено в детстве».

Я поднялась с кресла и подошла к окну, становясь спиной к своему собеседнику:

– Интересное слово. «Достаточно». Действительно, я достаточно проницательна, чтобы почувствовать в вас угрозу. Достаточно проницательна, чтобы понять, что вы действуете в обход брата, не желая сталкиваться с ним в конфликте напрямую, потому что знаете, что когда Шерлоку указывают, он становится не просто не контролируемым, а творящим сплошной хаос. И вот вы приходите сюда, очевидно зная, что какое-то время для разговора тет-а-тет у нас есть.

– Все верно, мисс Виллоу. Думаю, как разумный человек, вы подпишете необходимые бумаги… Я сказал что-то смешное?

Я оборвала смех:

– Вы говорили, что все обо мне знаете, Майкрофт. – Я обернулась на него. – В таком случае, мой отказ не должен стать для вас откровением. Как и Шерлок, я не переношу, когда мною пытаются манипулировать и разменивают, словно «дикую» карту. «Кто уклоняется от игры, тот ее проигрывает», Майкрофт.

– Ришелье, - узнал тот цитату, что нисколько меня не удивило. Должно быть, еще одна черта Холмсов. – Значит, вы отказываетесь.

– Что не должно быть для вас неожиданностью, - отозвалась я.

– Мой брат переступит через вас, как всегда это делает с раскрытыми делами.

– Я не порог, чтобы меня переступать.

– Он не видит особой разницы, важны только загадки. – Не оборачиваясь, я услышала, как он встает. – Что ж, мисс Виллоу, не скажу, что приятно было с вами поговорить…

– Взаимно.

– … но, думаю, мы друг друга поняли. Когда вы останетесь за его спиной, вы вспомните о моих словах.

– Непременно.

Я физически ощутила, когда комната опустела, однако не сдвинулась с места, наблюдая в окно, как старший Холмс выходит в темноту улицы и исчезает в машине, оставляя мне пищу для размышлений. Двойную порцию.

Шерлок вернулся домой в начале двенадцатого, хлопнув дверью со всей дури. И мое сердце так по-глупому, так по-детски и так нелепо зашлось восторгом, выражая его участившимися ударами.

– Какого черта ты здесь делаешь, Майкрофт? – послышался рык с первого этажа, а потом гневный топот на лестнице возвестил о приближении Холмса.