– Здесь когда-нибудь убирались?

Холмс задумался:

– Да. Кажется, в позапрошлом месяце миссис Хадсон предприняла неплохую попытку.

Попытку? В прошлом месяце? О, Боже… Я в зоне антисанитарии.

– Садитесь, - мужчина указал мне на диван, занимая кресло напротив и сводя кончики своих длинных музыкальных (Рояль? Контрабас? Скрипка?) пальцев вместе. Видимо судьба нам сидеть исключительно друг напротив друга, неважно, за журнальным столиком, или за карточным.

Не успела я и рта раскрыть, как в комнату зашел доктор Ватсон. Сонный, растрепанный и в помятой одежде.

– Шерлок. Ответить мне три часа назад по телефону было нельзя, да?

– Я был занят.

Лаконично. Никаких «извини, дружище», или «прости, забыл предупредить». Похоже, его вообще не волнует чей-либо комфорт кроме собственного. И эта приказная манера… Нарциссизм. Или попытка выделиться, держать все под контролем из-за давления в детстве? Пока не исключаю. Возможно строгий отец, на которого нужно было равняться и сложно получить похвалу.

Точно. Вот откуда это стремление к публике и восторженным восклицаниям. Восполняет дефицит внимания и одобрения со стороны кого-то важного ему. Какая поразительная ясность мысли для четырех утра.

Взгляд доктора остановился на мне.

– Здравствуйте, - Ватсон непонимающе посмотрел на Холмса. – Что здесь происходит?

– Мистер Холмс уверен, что меня хотят убить, - хмыкнула я.
– У этой квартиры есть все шансы обойти моего недоброжелателя.

– Почему? – не понял Ватсон.

– У мисс Виллоу аллергия на пыль, - глянул Шерлок на друга. – А так же невроз навязчивых состояний.

– Покажите диплом психолога. У меня вот он есть, - усмехнулась я, откидываясь на спинку дивана и закидывая ногу на ногу. – У любой женщины в этих стенах невроз появится, стоит только увидеть пять сантиметров пыли на люстре, золу на ковре, жирные отпечатки пальцев на крышках ноутбуков и нестиранные года три шторы. И я практически уверена, что кто-то опрокинул стакан кофе на подлокотник кресла доктора Ватсона и не сумел вывести пятно.

– Поразительно, - выдохнул Ватсон, в то время как губы Шерлока растянулись в… торжествующей улыбке. Чего это он? Я вроде бы только что раскритиковала его жилище.

– Да, я тоже считаю, что не убираться в своей квартире – поразительно, - согласилась я с доктором.

– Я не об этом, - покачал головой Джон. – То, что вы все это заметили, находясь в квартире… меньше пяти минут? Обычно, это Шерлок так себя ведет.

– Не уверена, что это мне льстит, - пробормотала я под нос. – Итак. Объясните, наконец, какого черта вы не отстаете от меня уже неделю, и кто, по вашему мнению, попытается меня убить, а заодно зачем.

– Тут нужно начать с самого начала, – Холмс цепко посмотрел на меня.
– Вам знакомо имя Гидеон Воган?

Оу. Неожиданно.

Нахмурившись, я сцепила руки вокруг колена:

– Разумеется, знакомо. Гидеон Воган был учителем моего отца, гениальный шулер по прозвищу Флэш. В семьдесят третьем он обчистил казино в одиночку на два миллиона долларов так ловко, что ему даже предъявить ничего не смогли, - уважительно отозвалась я. – Он слился за год до смерти моего отца, и, если жив, то сейчас ему лет восемьдесят.

– Слился? – переспросил Ватсон.

– «Слился», - повторила я. – Иногда известные шулеры так делают. Совершают что-то гениальное и отходят от дел.

– Как ваш дед, - вставил Холмс.

– Вроде того, - хмыкнула я.

Надо же, здорово он покопал под меня. Сведенья о дедушке, реальные, а не придуманная им самим биография, залитая в интернет, найти непросто. Об этом могут рассказать только знающие люди. Ничего себе связи у Холмса…

– Ее дед? Я не понимаю, - высказал доктор, глядя то на меня, то на Шерлока. Бедняга.

– Вы что, ему не сказали? – удивилась я. – Вы разве не напарники?

– Не сказал? Разве? – посмотрел на Джона детектив, недовольно поджав губы. – Мне казалось, что сказал.

– Не сказал что? – раздраженно вскинулся Ватсон.

Ого, он еще вспыльчивей, чем Шерлок. Интересно, сколько раз за день он хочет задушить Холмса?

– Мисс Виллоу – шулер, как и ее отец и дед.

– Бабушку забыли, - поправила я.

– Бабушку? – недоверчиво протянул Шерлок.

– Кости, - пожала я плечами.

– А мама чем занималась? – полюбопытствовал он.

– Бильярд.

Ответ вызвал у детектива еще одну улыбку, однако он тут же уставился в пространство, задумавшись, словно прибавляя полученные ответы к чему-то, известному лишь ему одному. То ли от усталости, то ли от изначального особого внимания, уделяемого мною его глазам, показалось, что их цвет как-то…сгустился. Надеюсь, Холмс не осознает, насколько экзотична его внешность, и в какое оружие может превратиться. Подобное понимание точно сделает его нарциссом.