Этейн попыталась отыскать Сева в Силе. Она считала, что достаточно хорошо знает его, чтобы отыскать след, который он оставлял, ту странную смесь из сосредоточенности, уверенности, страха и слегка детского желания быть замеченным и заслужить похвалу. Но она чувствовала только перемешанные боль и страх людей, сражавшихся в битве. Энакка подняла челнок с платформы и, виляя среди веток под самыми кронами, направилась прочь от Качирхо, побережья и зоны боевых действий. В конце концов, нос корабля вздернулся под острым углом вверх, и они выскочили на яркий солнечный свет в глубине материка, где дымные столбы вдалеке можно было различить лишь тогда, когда корабль повернулся вокруг своей оси и вышел из атмосферы.

Этейн обнаружила, что она прижимает ладони к ушам. Она не заметила — когда она это сделала. Это было совершенно инстинктивным.

— Он думал, что кто — то придет за ним. — проговорила она. Она не могла просто забыть Сева, так, словно она вырвет ненужный более листок, и перейдет к следующему пункту задания. — Если он понял, что он брошен — ты можешь представить себе, что он должен был думать?

Вэу воспитывал из его юных клонов жестких, безжалостных людей. Они не видели от него любви, потому что, как говорил Скирата, он не видел ничего подобного от своего отца. Вэу говорил об этом иначе: что он обращался с его парнями так сурово, что они сами не верили, что могут это вынести потому, что чем жестче они стали бы — тем дольше они смогли бы выживать. Атин не раз пытался всадить нож в своего старого сержанта за те ужасные шрамы — на теле, и почти наверняка, на душе — что подарил ему Вэу.

Энакка терпеливо выслушала покаяние Этейн, и успокаивающе проворчала в ответ, что уходить «Дельте» приказал генерал Йода, так что у нее выбора не было.

— Он приказывал им бросить Сева? — отмахнулась Этейн. Он вообще знал, что у них пропал человек? Он отдал бы такой же приказ, если бы знал? — Она знала, что вступает на скользкую почву; Учитель Йода был самым почитаемым из всех живущих джедаев, столетиями он был направляющей рукой Ордена. Его невозможно было критиковать. Он и был Орденом Джедай. — Мы посылали ЭРК — пехотинцев спасать джедаев с Гипори. Мы не говорили: «Ах, война, разумеется, сурова, кого — то приходится терять.» Мы решили, что стоит рискнуть жизнями клонов, чтобы их вытащить. Почему этого не стоил Сев? Почему джедаи были ценней, чем он? Потому что мы заправляем шоу? Потому что мы их хозяева?

Энакка долго не отвечала. Этейн откинулась в кресле и прикрыла глаза. Она машинально пошарилась в карманах и сумке, нашла игрушечного нерфа Кэда, и прижала его к щеке, так что она смогла ненадолго забыться, отдавшись самому древнему и простому инстинкту.

Заурчала Энакка, спрашивая, не хочет ли Этейн, чтобы она сама известила Вэу о том, что Сев пропал.

— Нет, я сама. — ответила Этейн. Если, конечно, он уже не узнал сам. Она вытащила комлинк. Коммуникации на Кашиийке работали крайне нестабильно; но всё же она получала отложенные сообщения; пока она сражалась, незаметно накапливались данные, и ей надо было все это прочитать. Большинство из этого оказалось уже бесполезной оперативной информацией, но одно сообщение было действительно важным, и она почувствовала укол вины оттого, что за какие — то секунды смогла перейти от скорби по Севу к эгоистичной радости лишь потому, что это было сообщение от ее возлюбленного.

МИ СОЛУС ТОМЕ, МИ СОЛУС ДАР'ТОМЕ, МИ ДИНУИ АН, МИ БА'ДЖУРИ ВЕРДЕ. ПЕРЕВЕДИ И ОТВЕТЬ. РК–1136

Ее Мэндо нельзя было назвать беглым, но она училась. И она знала, что это значит. Если она просто повторит эту клятву, это обещание — это будет её согласием по мандалорианскому закону, который умудрялся быть простым, неформальным, и обязывающим одновременно.

— Конечно отвечу. — тихо проговорила она. Энакка оглянулась на нее из рубки. Этейн аккуратно повторила брачную клятву и сохранила ответ так, чтобы он отослался, как только корабль вернется в обычное пространство.

ДАР'ИКА ПРОСТИ ЧТО Я ТАК ДАЛЕКО ОТ ТЕБЯ. МИ СОЛУС ТОМЕ МИ СОЛУС ДАР'ТОМЕ МИ ДИНУИ АН МИ БА'ДЖУРИ ВЕРДЕ. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ ДАР. ВЕРНУСЬ РАНЬШЕ ЧЕМ ТЫ ЭТО УЗНАЕШЬ.

Это было так просто; как только клятва была передана — она была замужем.

Она должна быть счастлива. Теперь она отправится в первое место, которое она может назвать своим домом, чтобы жить там со своим мужем и их сыном. Неважно, сколько лет отпущено им вместе — этого будет достаточно. Это было волшебно обычное состояние, которое практически любое другое существо в галактике считало само собой разумеющимся — и к которому ни его, ни её не подготовила вся прошедшая жизнь.

Но она также бросила товарища, человека за которого она отвечала, как командующий офицер. Сев не был близким другом, но его жизнь была столь же ценна, как и любая другая. Она не могла удержать себя от метаний между этими двумя противоположными чувствами.

И она даже не знала — хочет ли она удержаться.

Энакка просмотрела последний доклад, полученный перед прыжком в гиперпространство, сказала ей, что на Корусканте сейчас практически тихо, и большая часть сил сепаратистов выбита. Осталась лишь парочка очагов сопротивления, там где попытку вторжения Гривуса поддержали уже жившие на Корусканте граждане планет КНС. Вскоре все должно возвратиться к нормальному состоянию; по следу Гривуса отправился генерал Кеноби.

— Пожалуй, нам надо направляться прямо на Корускант. — сказала Этейн. Таким был исходный план, а если ты высадишь меня там — то быстрее сможешь вернуться на Кашиийк. И мне надо будет подобрать кое — какую одежду.

Энакка провыла что это весьма разумно. Она должна сражаться, — сказала она, — и она будет рада вернуться к драке, как бы любезен и щедр ни был бы с ней Скирата.

— И будет лучше, если я лично скажу Вэу, как я оставила Сева. — проговорила Этейн.

Пусть даже допустимо обменяться брачными клятвами по комлинку — дурные вести заслуживают того, чтобы их рассказывали лицом к лицу.