Он не собирался ругаться с ними. Он просто еще не разобрался, что же он хочет сказать, и тем более — как он будет реагировать на ответы.

— Все будет в порядке, Дар. — тихо сказал Атин. — С женщинами так и получается — то взлет то падение. Мы все узнали бы это, шаг за шагом, если бы мы были рождены на Корри, стандартным путем.

Дарман был склонен прислушаться к Атину. Найнер в отношении женщин был просто мастером — теоретиком, а интрижки Корра, благодаря влиянию Мерееля, длились не дольше его пребывания в городе. А у Атина была Лазима, и он знал в этом толк, пусть даже ему и не придется беспокоиться о том, что где — то есть ребенок, о котором он не знает.

— Обычно всё оказывается куда проще. — проговорил Найнер, но тон у него был такой, будто он больше уговаривал самого себя.

Так бывает. Но сейчас жизнь не была проста, и Дарман оценил какое это редкостное счастье — оставаться в неведении.

Взросление, со скоростью вдвое больше естественной, причиняло боль куда разнообразней, чем ему казалось раньше. Оно не дало ему времени зачерстветь сердцем.

* * *

Гимнастический зал, Казармы Арка, время 0630, 997 дней после Геонозиса.

Вэу выглядел вновь вернувшимся в родную стихию. Скорч подумал бы, прежде чем сказать «сиял», про такого жесткого старого чакаара, как его сержант, но у того впервые за много лет явно проступил румянец на щеках.

— Думаешь это больно? — хмыкнул Вэу. Он прижал какого — то невезучего солдата к полу в слезовыжимающем захвате. Ди'куту надо было дважды подумать, прежде чем вызываться добровольцем на демонстрацию, но он явно не знал Вэу, и думал что имеет дело со старым хмырем. Так и было. Но Вэу был старым хмырем, который держал себя в форме, и много знал о боли. — Нет. Вот это — больно.

Солдат взвизгнул. Чтобы добиться такой реакции от таких, как он — надо было немало постараться. Может они и были мясными консервами, но они были такими же жесткими, как любой ЭРК или коммандо. Скорч больше не мог смотреть. Он окликнул Вэу, больше из — за собственных воспоминаний, чем из — за срочности Зеевского вызова или желания прекратить мучения солдата. Техника Вэу звалась «Келдабским рукопожатием», но руки в этом участвовали лишь отчасти.

— Серж! — крикнул он. — Серж, генерал Зей шлет свои поздравления и хочет увидеть вас немедленно.

Вэу выпустил деликатную часть солдатской анатомии и парень перекатился на бок, временно выведенный из строя. Ну, теперь он, как минимум, узнал как одним захватом вывести из строя противника — человека. Сидевший у кромки поля Мирд следил за ними, время от времени позевывая с видом «я на все это уже насмотрелся».

— Тащись в медотсек и хорошенько это запомни, ад'ика. — скомандовал Вэу, одергивая помятую одежду. Без брони он выглядел не так опасно. Внешность была обманчива. — Мирд, присмотри за ними, и убедись что они не сачкуют. Вы, все — когда я вернусь, я хочу видеть, что вы можете выдавить друг другу слезу. Ясно?

Хор был нестройным

— Да, серж.

— Великий Даракаэр Ирмену, я лишился слуха за свои грехи. Я сказал — ясно?

— Да, Сержант! — рявкнули они.

Вэу выглядел удовлетворенным — на время. В компании Скорча он направился по коридорам к офису Зея, распространяя запах свежего пота и бактовой мази.

— Вы снова в составе бригады, серж? — поинтересовался Скорч.

— Нет. Все еще в статусе гражданского. — Вэу чуть хмурился, что явно не было связано с его текущим занятием. — Так я могу сказать Зею, куда ему засунуть его приказы, не чувствуя ущерба для моего профессионального самоуважения. Армия, где не исполняют приказы — это толпа.

Скорч слышал все это раньше. Это было похоже на молитву, и он знал ее по строкам.

Армия, где не исполняют приказы — это опасность для своих же граждан.

Армия, где не исполняют приказы — это мертвая армия.

— А вы когда — нибудь не исполняли приказы, серж?

— Только когда они были недопустимыми. И это не всегда легкий выбор, особенно когда выстрелы уже подпаливают тебе волосы в носу. Я бы с удовольствием поставил перед таким выбором законников, которые начинают обсуждать это годы спустя и сидя на толстых шебсах. — Вэу и в лучшие времена не был разговорчивым человеком; возможно это была скрытая его сторона, та, которую редко видели команды. — Как у тебя дела?

— Простите серж, можно еще раз?

— Я все слышал и видел. Нет позора в том, чтобы однажды сорваться. Особенно на такой дурной войне как эта.

Похоже, никто не умеет держать язык за зубами.

Но проболталась, скорее всего, Этейн а не команда. Никому из них и в голову не пришло бы сказать Вэу, что ему нужно немножко заботы. Прежний Вэу задал бы ему хорошую выволочку за то что он устроил в Хадде — за дурацкий риск, эмоциональные порывы и потерю самообладания в сложной ситуации. Сегодняшний Вэу выглядел чуть более снисходительным, и это само по себе уже тревожило. Скорч задумался — не стало ли его ощущение реальности хуже чем ему кажется.