— Маринетт совсем не хочет со мной разговаривать! Алья, что с ней? Она ничего тебе не рассказывала?

— Нет, она говорит, что с ней всё в порядке, но я, конечно, не верю ей! И очень хочу помочь, только не знаю как! Что у вас там произошло?

— Ничего такого, просто на вечеринке Лила полезла ко мне целоваться, а Маринетт увидела всё это ещё до того, как я успел оттолкнуть Лилу.

— Странно всё это, ведь Мари ещё до вечеринки вела себя более, чем странно… — Алья задумалась.

— И в чём выражалась эта странность?

— Я не отвечу тебе на твой вопрос, пока ты не ответишь на мои! — категорично заявила Сезер, понимая, что не должна и не может вот так сразу рассказать Адриану о чувствах Маринетт к нему, пусть они уже и прошли, как утверждает Дюпен-Чэн.

— Хорошо, — легко сдался Адриан, — спрашивай!

— Ты любишь её? — не откладывая в долгий ящик, прямо в лоб спросила Алья.

— Да, очень. — Краска медленно заливала лицо Адриана.

— Ясно… и почему бы тебе не понять этого раньше?

Агрест вопросительно смотрел на Алью, и она пояснила ему смысл своего вопроса:

— Могу сказать, что Мари очень неровно к тебе дышала… Но на прошлой неделе, во вторник, что-то произошло. Она до сих пор мне не сказала, но с тех пор утверждает, что ты не нравишься ей больше, и отныне для неё ты лишь друг. Хотя, когда я сегодня наблюдала за её реакцией на тебя, мне показалось, что на самом деле всё не так однозначно. Признавайся, что случилось? Может, ты сказал или сделал что-то такое?

— Да ничего такого не было, в том-то и дело! — Адриан в отчаянии зарылся пальцами в свою густую шевелюру.

— Ладно, придумаем что-нибудь! Я прямо сейчас отправлюсь к Маринетт. Надеюсь, она дома. А завтра вы с Нино можете сопровождать нас на шопинг, если хотите.

— Я согласен идти хоть в самое пекло, не то что на шопинг, — улыбнулся Алье парень.

— Ну вот и славно!

Огонь в груди Адриана разгорался всё сильнее и он понимал, что просто не может, да и не хочет отступаться, и Маринетт обязательно будет с ним. Только с ним.

***

Алья застала свою подругу собирающуйся на тренировку по танцам.

— У тебя найдётся хоть немного времени для лучшей подруги?

— Ну конечно, Алья! Я, если честно, соскучилась по нашим с тобой разговорам, — со вздохом ответила Маринетт и опустилась на стул.

И только тут мулатка поняла, что изменилось в комнате её подруги: на стене больше не было постеров и фотографий Адриана.

— Оу, я вижу ты всё поснимала? — Алья махнула рукой в сторону пустующей стенки.

— Да…

— Маринетт, дорогая моя подруга, что с тобой произошло? — сочувственно спросила Сезер.

Две слезинки скатились по щекам Мари и Алья обняла её.

— Ты же знаешь, что можешь мне доверять! Расскажи мне всё, как в старые добрые времена!

И Маринетт словно прорвало, она говорила и говорила, а слёзы всё капали из глаз.

— Мари, ты только мне скажи, с чего ты взяла, что Адриан тогда говорил о тебе? Он назвал твоё имя?

— Нет…

— Я выведаю у Нино сегодня же, о ком они там говорили! А ты не кисни, подруга! — Алья, как всегда, была сторонницей незамедлительных действий.

— Алья, Адриан мне сегодня сказал, что он ко мне не равнодушен! И оправдывался за тот поцелуй с Лилой, сказав, что она сама к нему полезла, и что он её потом оттолкнул… Зачем?

— Может быть, потому что так оно и есть?

— Не знаю… Я теперь вообще ничего не понимаю. Я совсем запуталась! — Маринетт растерянно смотрела на подругу.

Перед Альей сидела прежняя Маринетт, маска спокойной холодной уверенности, которую она пыталась носить последнюю неделю, бесследно исчезла. Мадмуазель Сезер была безмерно рада, что её подруга вернулась к ней.

— Всё будет хорошо, даже и не сомневайся в этом! Если ты не против, я к тебе ещё после танцев приду, как раз у Нино успею всё, что нам надо, выведать. — Алья хитро подмигнула Маринетт.

— Конечно, я не против! Ты же знаешь, я всегда рада тебя видеть. — Мари тепло улыбнулась своей подруге.

— Договорились!

И, когда Алья потом, после тренировки, сказала Маринетт, что парни говорили тогда не о ней, а о Лиле, Маринетт просто обняла подругу, чувствуя, как в её сердце потихоньку тает лёд.