Стараясь сдерживать свою улыбку, Мелаган обернулся к Бодвару и Идоне, стоящих позади него.

— Похоже, твоя вера в меня не оправдалась, — сказал Мелаган. — Мои извинения, Бодвар.

— В этом нет необходимости. Я единственный кто наслал на нас это, — сказал Бодвар. Дрожащей рукой он указал в сторону приближающихся драконо-людей. — Просто сделай что можешь.

— Я сожалею, друг мой, но я не смогу сделать много, — Мелаган говорил громко, чтобы убедиться, что ближайшим воинам уже собравшимся для подслушивания, их разговор будет отчетливо слышен. — Даже у меня есть предел.

— Предел? — прорычал Бодвар.

— Я не предполагал этого, моя магия практически исчерпана.

Тетивы затрещали по всему периметру мастерской, но их было немного, и наконечники стрел были слишком мягкими, чтобы развернуть драконо-людей.

Мелаган вытащил свой черный меч, отошел от края и сказал.

— Но я все еще могу отлично себя проявить.

Как он и надеялся, вид меча поддержал вдохновение.

— Черные мечи! — закричала Идона, поворачиваясь в сторону стеллажа. — Они уровняют…

— Нет, — хотя это и было сказано спокойно, но голос Бодвара звучал на удивление властно и внушительно. — Из всех женщин племени, Идона, ты должна знать лучше. Подарок дьявола, не подарок вовсе.

Идона выглядела так, будто хотела заспорить, но ее уважение к мужу — и к ее предводителю — было слишком велико. Она прикусила язык и указала на скрытое убежище.

— В таком случае нам лучше отступить, — сказала она. — Пока у нас не осталось ничего, что можно защищать.

Бодвар отдал приказ, и драконо-люди были над ними, стремясь к мастерской со всех сторон. Они влетали прямо в центр, вонзая в своих ошеломленных врагов копья с железными наконечниками и полагаясь на свой размер и скорость в достижении цели.

Полдюжины человеческих голосов закричали от боли в первые несколько мгновений, затем вторая волна обрушилась с вершины острова, и становилось ясно, что у Ваасцев нет ни малейшего шанса. Когда им удавалось сдерживать удары, их хрупкие оружия отскакивали или ломались о толстую чешую драконо-людей.

Ваасцы все еще сражались довольно отважно, упорядоченно отскакивая назад в сторону убежища за стеллажом, защищали друг друга и атаковали в глаза, подмышки и другие уязвимые места противника, если предоставлялась такая возможность.

И Мелаган быстро втянулся в сражение. Защищенный аурой непроницаемой тени и вооруженный мечом, способным разрубить любую броню, существующую на Фаэруне, он, вращаясь, пронесся через ряды драконо-людей, отрубая то ноги, то рогатые головы, увертываясь от копий и когтей с ловкостью Мастера Меча дроу.

Одному из огромных ящеров удалось зажать его сзади в медвежьем объятии, оторвав от земли и блокируя руки так, что было невозможно воспользоваться мечом. Возможно, планируя отнести и сбросить его навстречу смерти в болото, существо расправило свои крылья и взмыло в воздух. Мелаган ударил атакующего затылком в нос, сплющив его и вгоняя костные рога прямо в мозг существа. Когда он приземлился обратно, остальные драконо-люди, спотыкаясь друг о друга, отправились искать другую жертву.

Затем это произошло.

Тройка драконо-людей обнаружила скрытое убежище и, разбросав в стороны, своими мощными крыльями пару защитников, ринулись к детям. Первый воин поднялся на ноги и бросился вслед за ними, разбивая свой хрупкий меч о толстый череп рептилии.

Другой Ваасец схватил один из стеклянных мечей Мелагана. Он выбил ноги из под первого драконо-человека, затем с развороту раскрошил позвоночник второго и сзади вогнал клинок в сердце третьего. Как только последний ящер упал на колени, воин открыл рот, мучительно пытаясь вздохнуть. Он попятился назад, хватаясь за сердце, а одна из женщин, находившихся в убежище, отчаянно закричала его имя. Но он не упал. Вместо этого его волосы и борода стали белыми как снег. Загар отлил от лица, и кожа стала такой же бледной как слоновая кость, глаза стали такими же черными и безжизненными как у болотных людей, а меч в его руке потерял свою прозрачность. Он был таким же черным и блестящим как у Мелагана, без единого намека на пряди теневого шелка закованные внутри.

Драконо-человек отпрянул от дикого вращения, нанося удар в сердце воина деревянным копьем. Ваасец взмахнул своим мечом, блокируя удар, разрубая древко, будто это была простая ветка, затем холодно улыбнулся и, рубанув противника поперек груди, отправился искать новых жертв.

Его успех вдохновил схватить один из мечей другого воина и женщину, защищавшую своих детей от драконо-людей. Они убили первых врагов и подверглись такой же трансформации, как и первый воин, схвативший меч, и тоже отправились прорубать дорогу среди рядов, атакующих ящеров. Дюжина драконо-людей взметнулась в воздух, направляясь к стеллажу со смертоносным оружием. Они были встречены равным количеством Ваасцев, выхвативших с подставок мечи и пустивших их в дело.

Бодвар подошел к Мелагану, и чуть было не лишился руки, по ошибке схватив без предупреждения плечо мага.

— Останови их!

— Как? — спросил Мелаган. Он заметил трепещущееся крыло над своим плечом, затем отрубил его, нанеся противнику резкий удар. — Это их выбор. Им лучше остаться в живых, чем умереть.

— Но не жить в твоей власти! — возразил Бодвар. — Ты подстроил это!

— Не подстроил, — ответил Мелаган. Он указал ладонью рядом с головой разъяренного Ваасца, и поразил потенциального противника теневым зарядом. — Ты очень щедро расплатился за свой долг.