вы сумели в бореньях одно лишь:

потеряли такую страну,

что за тысячу лет не построишь.

В мир дельцов и залатанных дыр

нас втолкнули, разрушив все планы,

будто нашу мечту в новый мир

утащили, как рубль из кармана.

Кто-то ропщет, но так... Ерунда!

Не помогут ни ахи, ни охи.

Мы утратили, — вот ведь беда! —

ум и совесть хорошей эпохи.

2006

ГИБЕЛЬ "КУРСКА"

— Все эти барокамеры

мне вот уж где сегодня!..

На койку б рухнуть замертво, —

басит глубоководник.

Он — только что вернувшийся

со дна, где корпус «Курска»,

с командой задохнувшейся,

отсвечивает тускло.

Там муть и ил, и холодно

в скафандре с подогревом,

навечно бездна водная

ждёт справа или слева.

Порежешься об острые

края — и всё пропало.

Плыть — не доплыть до воздуха, —

дыши, чем перепало.

Борт вскрыли, и прополз-таки,

оставив страх снаружи,

а в голове: Высоцкого

«Спасите наши души!»

Светлее, верно, ночью-то,

да вид и не для глаза.

Проскальзывали ощупью

в подлодку водолазы.

Шли, точно в бой за родину,

ложась на амбразуру,

А кто послал их, к ордену

свою готовил шкуру.

Из лодки «SОS» отстукали

в заклиненном отсеке,

чтоб после совесть муками

достала нас навеки.

Я знал, что нету совести, —

мне говорит подводник, —

у тех, кто мог ребят спасти

и врут вовсю сегодня.

Ведь жизни сверху выручил, —

не скрыть такого факта! —

кто, погибая, выключил

здесь атомный реактор.

Гадали: сколько хватит им

еды и кислорода?

Теперь валютой платим мы

норвежскому народу

за погруженья-всплытия,

за транспорт и за смелость.

Но от стыда завыл бы я,

да только расхотелось.

Плюют на нас политики,

мордуют нас и морят, —

слёз из народа вытекло

на Баренцево море.

Там, в атомном могильнике,

честь русская осталась.

Спасти её могли бы мы,

но так и не собрались.

2012

БИТВА ПРИ БОРОДИНО

1.

Жизнь, как дорога, пролегла,

далёких звёзд мерцает пламя.

Над Бородинским полем мгла,

полки укрыты за холмами.

Досматривают сны свои,

на битву собранные, рати,

смакуют маршалы бои,

в походных ёрзая кроватях.

Мир спит, покоем оглушён,

уже вчерашний почему-то.

дозорные сгоняют сон,

вжимаясь в черноту редутов.

Щебечет соловей в ответ

подруге, изнывая грудью,

но заполощется рассвет —

и смерть взовьётся из орудий.

И будут гибнуть цепи рот,

мешая с кровью позументы,

пока с небес не упадёт

звезда, подстреленная кем-то.

2.

Рассвет — и барабанный бой

полки погнaл в сраженье,

где кровь и сталь между собой

смeшaлись в нaступленьи.

Читает слава имена

в последнем смертном списке,

но вновь отброшена волна

редутом Шевардинским.

Минуты, выбелив виски,

как пули, бьют с разгона,

и гибнут, планам вопреки,

стальные легионы.

Штыки ломаются о кость.

Чьи подвиги достойней?

Уж не на совесть, а на злость

пошла такая бойня.

Суть, - для неё мелки слова, —