— Нет, один — боюсь, — ответил Раде. — А с тобой ничего не страшно…

— Я тоже один боюсь, — успокоил братишку Йоле. — Ну, пошли!

Они стали медленно спускаться со склона.

— А вдруг немцы вернутся? — спросил Раде, вприпрыжку сбегая вниз.

Йоле остановился.

— Слушай, малыш, — сказал он серьезно. — Во-первых, немцы не вернутся, если уж они ушли. А во-вторых, не болтай так громко и раскрой пошире глаза да поглядывай по сторонам.

Раде, хоть и обиделся, все же понимал, что Йоле прав. Он постарался идти осторожно и то и дело оглядывался по сторонам. Вокруг не было ни души.

На околице Йоле замедлил шаги. Он даже немного согнулся — совсем как Момир в тот раз. И так же, как тогда Момир, сказал братишке:

— Раскрой глаза пошире и смотри!

При воспоминании о Момире сердце Йоле сжалось. "Интересно, где он? — думал мальчик. — Ушел ли в партизаны?"

Тем временем подошли к первому огороду. Йоле огляделся и, отдав брату мешок, ловко взобрался на ограду и соскочил по другую ее сторону.

— Давай мешок, — сказал он Раде, — и лезь сюда.

Наверное, от страха, что оставался за оградой один, Раде в мгновение ока вскарабкался на ограду. Йоле протянул ему руки:

— Прыгай! Сначала походим по дворам, а после пойдем за картошкой Момира, — сказал шепотом Йоле.

Под деревом они обнаружили немецкие патроны.

— Не вздумай собирать! — приказал Йоле брату. — Ищи только еду!

Они начали поиски.

Всюду на земле валялись клочья сена, соломы, лошадиный навоз. Ничего съедобного не попадалось.

Наконец Раде нашел несколько головок лука. Пощупав их, Йоле две выбросил, а одну положил в мешок. Подняв консервную банку, он перевернул ее и, увидев там остатки мяса, протянул банку братишке.

— Ешь сам, — отказывался Раде.

— Бери, раз тебе говорят, — рассердился Йоле, и мальчик послушно съел кусочек мяса.

— Вкусно! — сказал он.

Йоле довольствовался тем, что облизал палец. "Да, у этих фрицев, сволочей, неплохая жратва", — думал он, обшаривая глазами каждый кустик.

Не найдя больше ничего, пошли к дому Душана. Двигались крадучись, озираясь. Но и здесь никого не было. На том месте, откуда Йоле смотрел, как Момир закапывал Ковильку и ее ребенка, мальчик остановился. Рядом высился едва заметный могильный холмик. "Там они, несчастные, и лежат вдвоем…" — подумал Йоле, сдерживая подступившие слезы. Подошел Раде.

— Войдем в дом? — проговорил он чуть слышно.

— Нет, сюда не будем, — ответил Йоле и пошел прочь.

Они вошли во двор Милоша.

— Я пойду в дом, а ты останешься караулить, — сказал Йоле. — И не бойся. Только смотри в оба, чтобы нас тут не застали врасплох. А заметишь что-нибудь или услышишь — свистни! — наставлял он брата, как когда-то его самого учил Момир. — Сразу беги в огород, я тебя догоню… Понял?

Малыш кивнул. Йоле шмыгнул в дом.

Раде остался один, и все вокруг показалось ему страшным. И этот полусгоревший дом, и опустевший огород, и обезлюдевшее село. Все! "Как он сказал? Беги в огород…" — думал Раде, испуганно озираясь. Ему стало казаться, что вот-вот кто-то нагрянет, нападет на него. Хотелось заплакать и убежать, но разве можно было бросить Йоле одного?

Это придало ему сил. "Ведь смелость проверяется на деле!" Раде окончательно приободрился. Нет, нет, он не убежит. Вот он — стоит себе один-одинешенек и никого не боится. Йоле не зря взял его с собой.

Наконец Йоле вышел во двор.

— Ну как, нашел что-нибудь? — спокойно спросил малыш, всем своим видом выражая пренебрежение к опасности.

— Не спрашивай. Давай-ка поторапливаться, — оборвал его Йоле.

"Надо же, он даже не замечает! — с досадой отметил Раде. — Не замечает, что я не боюсь!"

Когда вышли на улицу, в ноздри им ударил тяжелый запах гари, испражнений — какое-то невыносимое зловоние. "Как будто они простояли здесь целый месяц", — подумал Йоле. Он посмотрел в сторону своего дома, амбара, и что-то неудержимо потянуло его туда…

Но сначала был дом дяди.

— Смотри внимательно, — снова приказал Йоле мальчику, а сам юркнул в подвал.

Оставшись во дворе, Раде смотрел на обгорелые стены дома, вспоминая Лену и Влайко. "Где они сейчас, живы ли? Соберемся мы когда-нибудь вместе?"

Неподалеку была куча мусора. Чего только он там не увидел: окровавленные бинты, пузырьки, консервные банки, гильзы. Раде отпихнул ногой выброшенную конскую упряжь. "Здесь, видать, госпиталь был", — предположил мальчик, поднимая с земли пузырек. Подобрал еще какую-то коробочку, встряхнул ее — оказалась пустой. Поднес к носу — чем-то пахло. Он положил коробочку в карман. Туда же положил и несколько пузырьков, которые, правда, могли разбиться, настолько тонкими и хрупкими они были, но — была не была! "А этими бинтами перевязывали раны", — думал мальчик, обходя окровавленные бинты.