И в этом великолепном платье затерялась где-то Людмила — она казалась такой маленькой, такой испуганной, что трудно было отделаться от странного впечатления: кто же кого носит — платье ее, или она платье?

Флер, подойдя к Милочке, прошептала ей самые изысканные комплименты, поцеловав ее в маленькую холодную щечку. Невеста свысока приняла поздравление, только поведя в ее сторону глазами, но когда Флер отстранилась и сделала шаг назад, она вдруг схватила ее обеими ледяными руками и закричала:

— Вы меня не оставите, Флер?

— Конечно нет, — ответила озадаченная такой выходкой Флер.

— Нет, я имею в виду после свадьбы. Прошу вас, останьтесь со мной. Обещайте мне, что останетесь, что не вернетесь в Англию! — Бросив украдкой настороженный взгляд на стоявшую рядом мать с Нюшкой, Милочка перешла на энергичный шепот: — Я не хочу оставаться одна с ним! Вы должны быть со мной — вы моя самая любимая подруга, прошу вас. Вы мне так нужны, так нужны!

Флер испугалась. Она думала, что Милочка сейчас закатит истерику, и сжала ее холодную руку.

— Я пока не собираюсь уезжать, — спокойно сказала она. — У меня до сих пор нет никаких известий об отце. Я подожду, когда он вернется и возьмет меня с собой.

Но от ее слов Милочка только слегка успокоилась.

— Надеюсь, что он никогда не вернется, — заявила она. — Тогда вы навсегда останетесь со мной.

В Англии нет ничего необычного в том, если невесту во время ее медового месяца сопровождает подружка. Обычно это ее незамужняя сестра. Считается, что джентльмены не обязаны проводить все свое время с женами, даже если они только что поженились. И новобрачной несомненно тоже захочется поговорить о чем-то с компаньонкой.

Но граф Карев из-за сложной политической ситуации после свадьбы Милочку никуда не вез. Молодожены поселились в фамильном дворце, а медовый месяц они собирались провести в их крымском имении Курном позже, как только позволит обстановка.

Флер считала, что она пока погостит в доме у Полоцких, но открытие, сделанное ею на свадебном завтраке застало ее врасплох. Милочка захотела, чтобы она поехала вместе с ней во дворец и жила там, и на этом упорно настаивала.

Мадам присоединилась к просьбе дочери.

— Вы нам окажете такую добрую услугу. Моя несчастная, глупая дочь будет там постоянно нервничать, волноваться, — убеждала она Флер, поглядывая то и дело на графиню Кареву. — Она понятия не имеет, как себя вести в своем новом положении. Я все рассказала ей, как нужно смотреть за домом, как со слугами обращаться, но только вы сумеете научить ее, как нужно вести себя в высшем обществе. Вам приходилось бывать при дворе…

— Но в Англии, — напомнила ей Флер.

— Это то же самое. Двор есть двор. У вас есть опыт общения с теми людьми, с которыми ей только предстоит еще встретиться. В конце концов, к нам первым заявился граф Петр, и с этого все началось.

— Но вы сами будете скучать без дочери, и я надеялась хоть немного развеять вашу грусть, — сказала Флер. — Мне, конечно, следует остаться с вами. У Милочки теперь своя семья, и там ее, несомненно, научат правилам светского этикета.

Мадам тепло ей улыбнулась.

— Вы — самая добрая женщина на свете, вы даже беспокоитесь обо мне с Ваней. Но это напрасно. Мы будем жить вместе, а у несчастной Милочки никого нет. Если бы мадам Роза жила во дворце — тогда другое дело, но она скоро уезжает на все лето на дачу. Она говорит, что городской климат плохо действует на ее здоровье, и я вполне это понимаю. Мадам Роза любит ездить верхом, а для таких прогулок подходит только сельская местность. Граф Петр тоже скоро уезжает вместе со своим полком…

— В самом деле? А я и не знала.

— Да, дорогая моя. Во всем виновата эта дурацкая война с Турцией. Он думал, что его пошлют на Дунай, но, судя по всему, на Кавказе может начаться сражение, и он опасается, что его полк направят туда. Он еще не сообщил об этом брату — не хотел расстраивать его в день свадьбы. Вот видите, — упрямо продолжала мадам Полоцкая, — единственный знакомый с ней член их семьи уезжает. Милочка будет так рада, если вы согласитесь остаться вместе с ней и пожить во дворце до возвращения вашего отца.

Флер колебалась, не желая брать на себя никаких обязательств, связанных с сомнительными приличиями, — не говоря уже о том, как ей будет неприятно жить в одном доме с человеком, которого она любила, и с его молодой женой. Но позже к ней подошел сам граф, чтобы обсудить это дело.

— Насколько мне известно, Людмила просила вас пожить вместе с ней во дворце?

— Да, но я скорее всего откажу в ее просьбе. Для этого нужно подыскать довод, но тактичный.

— Почему?

— Что почему?