– Любишь? – сказала куда-то в пустоту и замолкла, видимо, что-то обдумывая. – Когда я жила в России, постоянно по вечерам смотрела разные фильмы. Однажды случайно наткнулась на фильм «Детям до 16». В этом фильме главная героиня сказала что-то вроде «Любить нужно того, кто рядом». Не помню дословно… Так вот Максим. Когда я была рядом, ты предал, растоптал и выкинул, как ненужную вещь. А теперь, когда я уже не так близка к тебе, как раньше, вдруг стала тебе нужна. И представь: я прощу тебя, вернусь к тебе, и всё будет хорошо и прекрасно. Мы будем вместе готовить обеды, смотреть фильмы, заниматься любовью. А потом тебе надоест, и ты снова всё бросишь. Потому что ты… ты не умеешь любить.

– Ты ничего не знаешь… – еле слышно прошептал Максим. – Ты ведь совсем меня не понимаешь, откуда ты можешь знать, как всё будет на самом деле?

– Я живу с тобой в одном доме уже полгода. Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь.

– Ты знаешь только то, что я позволил тебе знать о себе. Я никогда никому не изливаю душу, поэтому, прости, но ты даже не представляешь, что у меня внутри.

– И что же?

– Тебе так хочется это знать?

– Да.

– Всё равно не поверишь.

– А ты попробуй.

Такие знакомые слова, от которых что-то перевернулось внутри. Это были слова миссис Гордон, и говорила она это, когда всё ещё можно было исправить.

– Я ненавидел тебя. Всей душой презирал, понимаешь? За то, что ты могла управлять мной, за то, что только с тобой я искренне улыбался, за то, что ты любила меня так по-детски искренне, и я таял от этого. Я всегда жил и знал, что я независимый и свободный. И тут появилась ты. И стала моей зависимостью. Сначала меня дико раздражало это, но потом я понял, что когда ты рядом мне становится до одури хорошо. Это даже пугало, но это состояние эйфории было по кайфу. Вот только понял я это слишком поздно. Я хотел перед тобой извиниться, но эта надпись ещё больше подмочила мою репутацию в твоих глазах. Я просто сдался и пустил всё на самотёк, пока меня не образумила одна умная женщина. И тут этот чёртов Алекс, который посмел протягивать к тебе свои лапки. Я разозлился, напился в хлам и…. Я не буду продолжать, и так всё понятно. И вот теперь ничего нельзя исправить. Ты мне больше не веришь, а я не могу тебе доказать, что говорю правду. Замкнутый круг.

– Я верю тебе. Но всё же останусь при своём мнении. Дело не только в том, что ты причинил мне боль. Я боюсь тебя, понимаешь? Я не знаю, что ты выкинешь в следующий раз.

– Ты теперь меня ненавидишь, да? – столько горечи в его голосе Лиза никогда не слышала. Но от этого легче не становилось.

– Нет. Во мне нет ненависти к тебе.

– Тогда что ты чувствуешь?

– Мне жаль тебя. Ты просто заигрался и сам всё разрушил.

– Лучше бы ты меня ненавидела! Не нужно меня жалеть! – крикнул парень и сорвался с места, даже не взяв собственную куртку.

Дорога домой была очень быстрой, бутылка коньяка очень холодной, а боль внутри слишком сильной.

***

В торговом центре было ужасно душно. Лиза и Мелани сидели за столиком в кафе и пили ароматный чай с воздушными пирожными.

– Ну как? Поговорила со своим ненаглядным? – саркастически спросила девушка. Она вовсе не хотела сказать это так грубо, но всё же всё вышло именно так, и на то были свои причины. Девушка видела, что Лиза, которую и так уже намучил Морозов, всё же продолжает любить его.

– Ядом своим не захлебнись, Мел, – ворчливо сказала блондинка. – Но если серьёзно, то да, говорила.

– Что нового узнала?

– Много. Например то, что он любит меня.

– Ага. А то, что у него есть суперспособности он не говорил? Ты что, серьёзно ему поверила?

– У меня нет оснований не верить ему. Ты вот, например, целый год не могла поговорить со своим Кевином и считала его последней скотиной, но теперь же всё по-другому.

– Здесь совсем другое.

– Всё то же самое. Все беды от недопонимания и страха. Ты боялась с ним заговорить, как и он. И вы оба думали что друг другу безразличны. В нашей ситуации чуть по-другому. Максим боялся признаться сам себе в своих чувствах, и вот к чему всё это привело.

– Слушай, ты со своей философией вскоре решишь, что его можно вполне простить… После всего, что он сделал.

– Отнюдь. Ничего прощать я ему не собираюсь. У меня уже есть вариант по этому поводу.

– Какой же?

– Я через три дня уезжаю в Россию. За эти две недели, надеюсь, я смогу от него немного отвыкнуть. А потом, когда вернусь, мы просто будем общаться, словно ничего не было. Как друзья.

– Как друзья? Вряд ли ты сможешь общаться с ним, как друг.

– Попробовать стоит.

***

Тихие шаги за дверью и он снова заходит в её комнату. Снова думает, что она спит, хотя девушка прекрасно слышит его прерывистое дыхание. Максим садится на пол, прислонившись спиной к кровати. Поворачивает голову и всматривается в её умиротворённое лицо, запоминает каждую её чёрточку и даже не замечает того, что она претворяется. Парень отворачивается от Лизы встаёт и смотрит на неё сверху вниз. Такая безмятежная и робкая. Его девочка. Наклоняется и целует её в лоб, совсем невинно и осторожно прислоняясь к ней губами. Восхитительная мягкость её кожи и любимый аромат. Он запомнит всё это, ведь завтра она уезжает, а когда приедет, неизвестно, как будет относиться к нему. Две недели без неё уже кажутся вечностью.