– Прости меня, я никогда не задумывалась об этом. Захотел бы – сам рассказал… – девушка тут же осеклась, потому что поняла, что её голос прозвучал слишком надменно и равнодушно, да и хмурый взгляд Кирилла говорил сам за себя. – Прости… Я имела в виду, что просто запуталась в себе и мне ни до кого не было дела… Я знаю, это жутко эгоистично, но я хочу узнать. Что ты хотел мне рассказать?

– Помнишь, ты мне сказала, что ты постоянно ждёшь меня по вечерам, а я где-то шляюсь допоздна, с какими-то шлюхами.

– Я не так сказала…

– Но суть та же.

– Согласна.

– Я не был с девушками. Я всегда приходил сюда, просто сидел и курил, – словно в подтверждении своих слов, он достал из кармана пачку сигарет и прикурил одну.

– Зачем? – прошептала девушка, осторожно забирая сигарету из его губ и с наслаждением затягиваясь, ёжась под недовольным взглядом Громова. – Не ругайся, я только одну…. А ты бери новую. И продолжай говорить… – девушка встала рядом с ним, продолжая курить и смотреть вместе с ним в окно.

– Я раньше жил в этой квартире. Всегда сбегаю сюда в сложных ситуациях, чтобы подумать. Я жил тут до семнадцати лет, вместе с папой, мамой и старшим братишкой.

– Подожди… Я слышала про твоего отца, он, вроде, важная шишка в этом городе? Но я ничего не слышала про твою мать и брата.

– Они погибли. В этой квартире. По официальной версии, они забыли выключить газ и легли спать. Думаю, не стоит говорить о том, как происходит отравление угарным газом. В общем, потом произошёл взрыв. Но как они могли забыть выключить газ и лечь спать оба, если было около часа дня? Меня до сих пор не покидает мысль, что всё это подстроено. Какими-нибудь конкурентами моего отца. А я был в школе… Сашка, так звали моего брата, приболел в этот день и не пошёл в институт: он учился уже на втором курсе. Мама всегда была дома, она не работала. И мне до сих пор не верится, что их нет. Такое ощущение, что они просто уехали, понимаешь? – его голос не срывался, словно парень уже давно смирился с мыслью о том, что больше никогда их не увидит, хоть и говорит совершенно обратное.

Женя ничего не стала отвечать. Всех своих родных она и не знала вовсе. Единственным близким для неё человеком был Кирилл, и на секунду она представила, что потеряет его. Сердце заколотилось с бешеной скоростью и как будто ухнуло вниз. Что-то неприятно сжалось в груди. Девушка выкинула окурок и приблизилась к Кириллу, осторожно обнимая его за талию, вдыхая запах его тела. Он обнял её в ответ, утыкаясь носом в её макушку. Он был так благодарен, что она сейчас была рядом с ним. Ему так сильно хотелось прижимать её к себе ближе…

– Женечка, прости меня, пожалуйста, за то, что я тебе тогда наговорил. Просто я тогда был так зол на тебя за то, что ты не послушалась, сбежала, да и ещё и для чего! Чтобы… переспать с этим… Стасом.

– Это ты прости, я правда вела себя, как дура. Впредь, я не буду так подробно описывать, для чего я иду к нему.

– Ты сейчас получишь.

– Я же шучу, – хмыкнула Женя, мысленно давая себе пятюню и радуясь, что Кирилл, хоть немножко, да ревнует её.

– В каждой шутке есть только доля шутки, а всё остальное правда.

– Верно.

Минутная тишина, крепкие объятия и хмурый взгляд Кирилла, устремлённый в пустоту за окном.

– Ты что же, спала уже с ним? – нахмурившись, прошептал парень, отодвигая от себя её хрупкое тельце и заглядывая в её глаза.

– Нет. Пока нет.

– Никаких пока, ясно? – всё же облегчение было ясно слышно в его голосе. – Почему ты так отчаянно пытаешься… кхм… сблизиться с ним?

– Не говори, будто не понимаешь.

– Я, правда, не понимаю, – Соколова поняла, что Громов на самом деле не врёт.

– Я тебя пытаюсь забыть. Всеми способами, – Женька зажмурилась и снова прижалась лбом к его груди.

– Дурочка ты ещё, Женька. Маленькая и глупая дурочка.

Его слова прозвучали настолько безобидно и нежно, что девушка даже не смогла на него обидеться.

***

До дома они добрались только через час, хотя идти было совсем не далеко, просто ребята гуляли вместе, и каждый думал о своём. Громов с грустью думал о своём прошлом, а Женька о его большой и тёплой ладони, которая нежно сжимала её тонкую ручку.

– Жень, ты не хочешь выпить? – спросил Кирилл, доставая из бара бутылку красного вина.

– Ты что, решил напоить меня?

– Нет, просто хочу вина. Ты будешь?

– Буду.

Они сидели за барной стойкой и потягивали выдержанное французское вино из бокалов. Болтали ни о чём, смеялись. Возможно впервые за долгое время обстановка в доме была настолько непринуждённой.

– Хватит тебе уже, все щёки красные, – с улыбкой сказал парень, делая последний глоток. Он и сам чувствовал, что сознание слегка поплыло, что говорить о девчонке, в которой от силы сорок пять килограммов?