Используя пассивность врага, который неотрывно следил за мной, я шагнул к Рукии, и быстро подхватив её на руки, переместил за сотню метров. Рукия словно кукла молчала и даже не говорила ничего…

– Ну, всё, подонок! – я переместился прямо к нему и приставил клинки на манер ножниц к горлу. С моей скоростью он всё равно меня не увидел. Когда глаза его опустились вниз, он вздрогнул. Я приставил клинки прямо к его белой коже, что б почувствовал и проинформировал, глядя в глаза и воспользовавшись хладнокровием, даруемым Масамунэ:

– Ты заставил Рукию плакать. Ты умрёшь.

Шинигами открыл глаза так, что они должны были вылезти из орбит, но я шагнул назад и продолжил:

– Но так и быть, ты умрёшь в бою.

– Ты… ты не мог выжить… И как ты смог использовать банкай? Только считанные единицы из готей-тринадцать могут использовать его…

– Для тебя это неважно. Мне претит резать не сопротивляющегося противника, – сказал я, не покривив душой.

Он стоял и о чём-то размышлял. Но потом, тяжело вздохнув, направил на меня меч.

– Банкай! – снова знакомая картина. Но на этот раз я вооружён не хуже. Когда на меня двинулась волна лезвий, я выставил вперёд белый меч:

– Хакурен! – волна лезвий встретилась с синеватой волной моей атаки и часть из них опала, превратившись в лёд, но не много. Это техника против одного противника.

Остальная часть достигла меня, но я воспользовался чувствительностью и ускорением, последовательно разбив в пыль все лезвия его клинка.

– Т…ты…отразил их? – удивился враг, глядя на меня глазами-блюдцами.

– Все. Слишком медленно, слишком слабо, – подвёл я итог увиденному. Действительно, в ускорении его лезвия для меня всё равно, что неподвижно зависали в воздухе.

Я нанёс удар белым клинком – он не такой смертоносный как чёрный. После моего удара на плече врага появилась рана, из которой брызнула кровь, но сам он не заметил, как я двигался – для него я все, равно, что и не сходил с места. А потом я рассёк точными ударами его одежду, и белое хаори вместе с одеждой синигами опало наземь, лоскутами такни. И напоследок припечатал действенным кидо:

– Курохицуги! – вокруг врага вырос огромный чёрный столп, похожий на силуэт дома. Я–то знал, что внутри его пронзили копья из стенок этого самого «дома». Прекрасное кидо, и так закручивает пространство внутри, что выбраться можно, только если реяцу находящегося внутри на порядок больше реяцу того, кто использовал курохицуги. Когда гроб распался, моему взору предстала… картина маслом! «Он», с десятком кровоточащих ран по всему телу, полуголый и с разломанным занпакто. «Хм… а он держит себя в форме… прям как я.» - подумал я, глядя на жилистое рельефное тело, испещрённое ранами. Враг опал на землю, выронив занпакто, и я подхватил его. Потом шагнул к Рукии, а потом и к ананас-куну. Как его там зовут то? Не важно. Подхватил всех, и дематериализовав занпакто, как вьючная лошадь, понёс всех в магазин Урахары. Рукия, которую я положил сверху всех всё ещё не подавала признаков разума, глядя на моё лицо совершенно ничего не выражающим взглядом…

========== 9. Всего-то у меня и было, что просто роза. Какой же я после этого принц? ==========

«Маленький принц»©

Ичиго, нагруженный как лошадь, нёс уложенных в штабель по росту, Бьякую, Абарая и сверху – Рукию. Сзади его нагнал Урахара и, придерживая шляпу, сказал:

– Ну, ты и даёшь, Ичиго-кун! – Киске следовал за Куросаки с помощью сюнпо, к своему магазинчику.

– А то, Урахара-сенсей… Но этот гад от меня так просто не уйдёт… – нахмурился рыжеволосый, зло, взглянув на Бьякую. Урахара усмехнулся своим мыслям и забрал у Ичиго Бьякую и Ренджи, закинув их как мешки с рисом, на плечи.

– Этих я понесу, а ты пригляди за Рукией. – Тоном, не терпящим возражений, сказал Урахара. Впрочем, Ичиго и не собирался возражать.

Они всё ближе и ближе подходили к магазинчику и, наконец, достигли его. Не спящий, несмотря на раннее утро, Тессай принял у Урахары его ношу и понёс на своих могучих руках в комнату. Урахара подошёл к Ичиго сзади, когда Куросаки спустил на землю, вцепившуюся в него Рукию, и протянул той таблетку и стакан воды.

– Выпей. Давай, не спорь. – Урахара дождался, пока Рукия выполнит его указания и, наконец, провалится в сон. Кучики заснула почти мгновенно, после принятия пилюли и Ичиго, с удивлённым возгласом, поймал её и снова поднял на руки.

– Положи её на первом этаже. Она проспит ещё примерно день. – Сказал Киске, раскрыв веер и начав обмахиваться им.

Ичиго согласно кивнул и отнёс Кучики в спальню на первом этаже. Рукия была очень лёгкой и казалась невероятно хрупкой. Ичиго уложил спящую девушку на футон и, пригладив волосы, чмокнул её в губы.

– Спи, Рукия. – прошептал Ичиго, после чего вышел обратно. Урахара уже убежал оказывать первую помощь Бьякуе, так что Ичиго никого не застал и, решив не мешаться под ногами, пошёл на кухню, сварить кофе.