Казначей адекватно оценил степень опасности. Он приказал немедленно свернуть с дороги мулов, перевозивших ценный груз, и пропустить вперед второй караван, нагруженный продовольствием. Таким образом, рассудил он, если пираты действительно устроили засаду и готовят нападение, риск потери сокровищ будет сведен к минимуму.

Расчеты испанцев оказались верными. Отряд англичан и марунов стремительно атаковал появившийся на дороге панамский караван и без труда захватил его. Однако, вскрыв мешки и тюки с товарами, налетчики не обнаружили в них ни золота, ни драгоценностей – лишь немного серебра. Один из пленных погонщиков мулов рассказал Дрейку, каким образом испанцы узнали о наличие засады, после чего посоветовал ему поскорее уносить ноги.

– Из Панамы сюда вот-вот подойдет огромное войско, – добавил он.

Известие о приближении вражеских солдат расстроило капитана гораздо меньше, чем открывшаяся правда о том, что виновником срыва всей операции стал один из его матросов. Впрочем, Дрейк никогда не впадал в отчаянье и не горевал долго о случившемся. Необходимо было срочно решить, что делать дальше. Он обратился за советом к Педро. Предводитель марунов предложил два альтернативных варианта действий:

– Можно отойти тем же тайным путем, по которому мы пришли сюда, в глубь леса на четыре лиги, а можно пройти вперед по главной дороге на Вента-де-Крусес, что в двух лигах отсюда, и проложить себе путь клинками сквозь толпу врагов.

Учитывая, что его люди очень устали от долгих блужданий по лесам, да и рана на ноге все еще давала о себе знать, Дрейк выбрал второй вариант. Отряд выступил в сторону Вента-де-Крусес. Примерно в миле от селения вожак приказал своим людям спешиться. Передав мулов пленным погонщикам, он отпустил их на свободу с условием, что они вернутся назад в Панаму.

Дорога на Вента-де-Крусес шла через густой лес. Маруны двинулись в авангарде, готовые в любой момент предупредить англичан об опасности. Довольно скоро, не преодолев и половины пути, они обнаружили отряд испанских солдат, усиленный вооруженными монахами из соседнего монастыря. Дрейк велел своим людям приготовиться к бою.

Заметив неприятеля, испанский капитан крикнул:

– Что за люди?!

– Англичане!

– Именем короля Испании, моего господина, приказываю вам сдаться. Даю слово благородного воина, что если вы сделаете так, вам будет оказан достойный прием!

– Честь королевы Англии, моей госпожи, обязывает меня пройти по этой дороге, – ответил Дрейк и выстрелил в сторону испанцев из пистолета.

Сразу же последовал ответный залп. Пули и картечь зацепили капитана и нескольких матросов, но смертельную рану получил лишь Джон Харрис. Не успел дым над испанцами рассеяться, как Дрейк подал условный сигнал своим людям, и они ответили неприятелю градом пуль и стрел. Заметив, что испанцы дрогнули и начали отступать к укреплению на окраине Вента-де-Крусес, англичане бросились вперед. В это же время маруны, прятавшиеся в зарослях, выскочили на дорогу и с криками накинулись на испанских солдат и монахов. Бой принял еще более ожесточенный характер; несколько англичан получили ранения, а один из марунов был пронзен пикой. Испанцы потеряли убитыми пять человек, включая одного монаха. В конце концов, победа досталась корсарам и их союзникам. Преследуя обратившихся в бегство испанцев, они ворвались в Вента-де-Крусес – селение, в котором оказалось около полусотни домов, включая несколько красивых зданий, монастырь и склады для хранения товаров.

Выставив дозоры на входе в поселок, захватчики провели в нем примерно полтора часа. За это время они тщательно обыскали все жилые дома и склады, присвоив себе те вещи, которые им приглянулись и которые легко было унести с собой.

Покинув Вента-де-Крусес, корсары и маруны двинулись, наконец, в обратный путь к побережью Карибского моря. Дрейк спешил. Его беспокоила судьба судов и больных людей, оставленных им в укреплении Форт-Диего. Поэтому, когда Педро предлагал ему отклониться от курса и посетить то или иное селение марунов, Дрейк отвечал ему вежливым отказом.

Лишь вечером 22 февраля, когда они достигли небольшого поселка, построенного марунами на берегу Черепашьей реки, Дрейк согласился сделать передышку. Здесь англичане утолили голод и сменили изодранную обувь на новую. Один из марунов был послан в Форт-Диего. Поскольку Эллис Хиксом, командовавший фортом, никому не поверил бы на слово, Дрейк передал гонцу свою золотую зубочистку, на которой кончиком ножа нацарапал: «От меня, Фрэнсис Дрейк». Примчавшись на берег моря, марун окликнул находившихся на борту судна матросов. Те спустились в шлюпку и через короткое время доставили гонца к Хиксому. Как и ожидалось, шкипер не стал его слушать, пока не увидел золотую зубочистку Дрейка. Узнав почерк капитана, Хиксом согласился выслушать гонца. С его слов он понял, что Дрейк нуждается в провизии и просит прислать ее на пинасе к устью Черепашьей реки.

Когда участники похода смогли наконец добраться до побережья, их радости не было границ.

Несмотря на то, что под Панамой их постигла неудача, Дрейк не отказался от намерения овладеть испанскими сокровищами. Рано или поздно караван должен был пересечь перешеек и доставить свой груз в Номбре-де-Дьос. Следовательно, у англичан оставалась возможность предпринять еще одну попытку захватить вожделенный трофей.

Чтобы уберечь своих людей от расслабляющего воздействия вынужденного безделья, капитан решил привлечь их к какому-нибудь делу. Одни матросы хотели поохотиться за торговыми судами, другие предлагали отправиться на поиски фрегатов, доставлявших сокровища в Номбре-де-Дьос, где их затем грузили на галеоны «серебряного флота». Выслушав все предложения, капитан решил разделить свои силы на два отряда и отплыть на двух пинасах в разных направлениях. Прежде чем уйти, англичане затопили свой третий пинас, «Лайон», для обслуживания которого у них не хватало людей.

Джон Оксенхэм взял под свое командование пинас «Бэр» и пошел искать провизию на восток, в район Толу. Дрейк на «Миньоне» решил охотиться за испанскими судами, направлявшимися в Номбре-де-Дьос из Верагуа и Никарагуа. Впрочем, вояж его оказался бесплодным, и, повернув назад, Дрейк 19 марта снова встретился с Оксенхэмом. Тот похвастался, что взял на абордаж фрегат с большим запасом провизии. Поскольку приз оказался новым, добротным и маневренным, Дрейк велел разгрузить его и переоснастить в боевой корабль.