Но вот стоило Ичиго остаться одному, и на сцене появилась она. Как всегда, ослепительная и неподражаемая блондинка вывернула из-за угла и продефилировала к нему. Подойдя вплотную, провела пальчиком по пуговицам его рубашки и, склонившись к самому уху, промурлыкала: “Завтра, в шесть, на южной окраине у реки”. Парень хмуро кивнул. Рангику развернулась и, не изменив походки, ушла.

*

На следующий день, в шесть часов, Ичиго ждал в условленном месте.

К тому моменту, как с опозданием в полчаса появилась Рангику, рыжий уже вовсю медитировал “по-турецки”, усевшись на берегу, подложив под себя портфель.

Мацумото подъехала на старенькой тойоте и, громко посигналив, высунулась в окно.

– Куросаки-кун! Ну сколько тебя ждать можно!
– капризным голосом осведомилась она у него. Ичиго хотел было вскипеть, наорать, что она сама опоздала, но… После получаса медитации, в красивом месте, на хорошей погоде, ему было откровенно лень ругаться. Так что он просто кивнул Мацумото и уселся рядом с ней на пассажирское сиденье.

Дорога заняла два с половиной часа. И всё это время Рангику без умолку трещала, пересказывая сплетни Сейрейтея. Ичиго же кивал и поддакивал, благополучно пропуская мимо ушей её щебет.

Но всё заканчивается: закончилась и их поездка. Выйдя из машины, им пришлось перелезть через забор и ещё полкилометра идти пешком до взлетной полосы.

Но вот наконец Рангику остановилась и обернулась к Ичиго.

– Удовлетворён?
– серьёзным, ни чуть не похожим на прежний легкомысленный щебет тоном спросила она.

– Вполне, - оглядевшись по сторонам, ответил рыжий.

– Так что ты хотел мне сказать, ради чего потребовались такие сложности?

– Сначала ответьте на один вопрос, - нахмурился Ичиго.

– Какой?

– Кто он был для вас?

– Кто он?

– Не надо играть, вы прекрасно поняли о ком я, - чуть скривился парень.

– Предатель Готея, беглый преступник, - начала она.

– Прошу прощенья за глупую шутку, - мгновенно переменился в лице Ичиго. Весь его вид стал придурковатый, смущенный, виноватая улыбка появилась на лице.
– Просто вы мне очень понравились, Мацумото-сан, вот я и попытался привлечь ваше внимание… А таким способом, просто потому, что как-то слышал от кого-то, что вы им интересовались, но это был только предлог, чтобы остаться с вами наедине.. и чтобы никто этого не видел, так как мой имидж трагично-брутального парня тут же рухнет, извините меня еще раз, пожалуйста, я наверное лучше пойду, это была неудачная идея… - лепетал он, опустив глаза и ссутулив плечи, развернулся и пошёл прочь.

– Стой!
– бросилась за ним Рангику, выхватывая занпакто. Мгновение, и она уже стоит перед Куросаки, уперев кончик меча ему в горло.

– А вы не находите, что угрожать мне мечом, которого я не вижу, несколько странно?
– удивился Ичиго.

– Зато чувствуешь, - отозвалась она, слегка надавливая на рукоять так, что из проколотой кожи на шее парня потекла капля крови.

– Я ведь уже извинился за неудачную попытку подката?
– всё так же глупо-смущенно улыбаясь, спросил он.

Рангику бессильно зарычала и убрала меч, размашисто закинув его в ножны.

– Что ты от меня хочешь!
– воскликнула она.

– Так кем он был для вас?
– снова спросил её Ичиго.

– Другом он мне был! Мы детьми, вдвоём с ним, пытались выжить в Руконгае. Потом он вытащил меня в Академию Духовных Искусств. Я ему всем, буквально всем, обязана. Самой жизнью моей, которую он не раз и не два спасал!
– выплеснула на него свою боль Рангику.

– Просто другом?
– не унимался рыжий, всё глубже расковыривая душевную рану Мацумото.

– Любила я его! Любила! Ты это хотел услышать?
– выкрикнула она и, упав на корточки, зарыдала.

– Любили? А сейчас любите?
– на это она только кивнула и сильнее расплакалась, закрыв лицо руками.

– А он любит вас, - тихо сказал парень.

– “Любит”? Не “любил”?
– мгновенно вскинулась девушка. Ичиго утвердительно кивнул.

– Ты не шутишь? Не обманываешь меня? Уверен?
– с болью, надеждой и страхом спросила она, вскакивая.

– Нет, не шучу, - ответил Ичиго.
– Он мой сэнсэй уже почти четыре месяца.

– Сэнсэй? Гин - сэнсэй?!
– изумилась до глубины души Мацумото.
– Твой сэнсэй?!

Парень кивнул.

– Мир сошел с ума, - заключила Рангику, постепенно успокаиваясь. Она достала платок, зеркальце и стала вытирать глаза от слёз.
– Какой же ты все-таки нахал, Куросаки-кун. Довёл бедную девушку до слёз, заставил говорить такие смущающие вещи!
– перешла на свой обычный тон, окончательно взявшая себя в руки девушка.

– Теперь, как истинный джентльмен, ты обязан жениться!