========== Улыбайтесь - это всех так раздражает. ==========

– Гин, через неделю я еду в Йокагаму, так что тренировки мне придется прервать, - сказал на следующий день Ичиго своему сэнсэю.

– Яре, яре, - покачал головой Ичимару, сильнее затягивая третий контроль на руке лежащего у его коленей рыжего. У того от боли в плечевом, локтевом и кистевом суставах перехватило дыхание и округлились глаза, но стучать по полу свободной рукой, прося пощады, он не стал, предпочитая терпеть, но не сдаваться, как, впрочем, и всегда.
– Едешь, так едешь, при чем же тут прекращение тренировок?

– Не понял тебя, - выдавил из своего горла Ичиго. Гин плавно перевел контроль в положение для разрыва дистанции и грациозно переместился в сторону головы уке, перетекая из положения сейдза в нормальную стойку на расстоянии готовности. Ичиго, получив свободу, тут же, перекатом в сторону от ноги, встал с татами и атаковал сместившегося вслед за ним на полшага, чтобы не разорвать расстояния готовности, Ичимару дзедан ски. Гин спокойно выполнил санке вариантом амате с переходом на контроль, возвращаясь в то же положение, в котором они находились десять секунд назад.
– Я же уеду! Как мы сможем тренироваться?

– Элементарно, - растянул улыбку еще шире Гин, усиливая третий контроль.
– Мы поедем вместе!
– в этот момент крик боли все-таки сорвался с губ Ичиго.

*

– Не обязательно было платить за меня, - хмурился Ичиго в самолете рядом с Гином.

– Да ладно тебе, Куросаки-кун, мы же уже обсуждали этот вопрос: меня это не напрягает. А так бы нам пришлось трястись в электричках или бизнес классе. Стоять в очередях и терять массу времени. А я, признаться, находясь в гигае, предпочитаю путешествовать с комфортом. Так что расслабься и получай удовольствие!
– отсалютовал ему бокалом сока со своего кресла серебряноволосый.

– И все-таки это не правильно, - продолжал хмуриться рыжий.

– Забей, - махнул рукой Гин.
– Так ведь сейчас принято говорить у молодежи?

– Примерно, - подтвердил Ичиго.
– Но частный самолет до Йокогамы, по-моему, всё же перебор.

– Повторюсь, мне нравится путешествовать с комфортом, - пожал он плечами.

– Ну да пустой с ним, с самолетом. Но почему на тебе форма Эспады!?
– вырвался у рыжего буквально крик души.

– Потому, что она мне нравится!
– откровенно забавлялся Ичимару.

– Ну, допустим… Но почему НА МНЕ форма Айзена!?
– уже даже не пытаясь держать себя в руках, давшим юношеского петуха голосом, воскликнул он.

– Потому, что она тебе идет!
– все так же отозвался Гин и хлебнул сока.
– Так что расправь плечи и носи ее с достоинством! Мы должны произвести впечатление на этом турнире! Иначе какой был смысл на него лететь?

*

Тацки сидела и ждала своего боя на скамейке, специально поставленной для участниц, ждущих своей очереди. Рядом с ней стоял сенсей и Канае-семпай, которые приехали вместе с ней на этот чемпионат.

Канае пытался её как-то отвлечь, рассказывая забавные истории, но помогало мало. Сенсей просто молча положил ей на плечо руку.

Арисаву бил мандраж. Ведь это первый её крупный турнир. Она конечно храбрилась, и никому бы не показала, что волнуется, но, наверное, себя саму в этом убедить как-то не получалось.

Вспомнился тот вечер у реки, когда она позволила себе показать слабость. Куросаки - единственный, кроме, наверное, сенсея, кто видел её насквозь. И оказался готов поддержать в эту трудную для неё минуту. Когда она была просто слабой девушкой-Тацки, а не бойцом-Арисавой.

Он даже хотел поехать с ней, на силу удалось отговорить его от этой затеи.

Тацки подняла голову и охнула: по залу шли двое, и толпа перед ними расступалась, как по взмаху волшебной палочки (или как стая рыб перед акулой). Двое, как в тот самый день в Каракуре. В белых чуть колышущихся одеяниях. Гин и Айзен. И от них веяло той самой запредельной жутью. И шли они прямиком к ней.

Тацки вскочила со своего места и приготовилась умирать, так как сбежать от них второй раз было за гранью реальности.

Вот только Айзен почему-то рыжий.

Стоп! РЫЖИЙ?!

Ичиго?

Вот этот вот наводящий ужас и благоговение красавчик - Ичиго!?

А кто же тогда второй? А второй - без всякого сомнения, именно Гин Ичимару. Тот самый. И это совершенно точно. Видимо мир сошёл с ума!

– Привет, Тацки!
– сказал подошедший наконец к ним Куросаки.

– Ичиго?! Это действительно ты?
– всё ещё пребывая в шоке, спросила Арисава.

– Я, - улыбнулся рыжий. Стоп. УЛЫБНУЛСЯ?! Куросаки научился улыбаться? Вот это действительно шок, покруче живого Гина.