– Какое же?
– заинтересовался мужчина.

– Держать под контролем Избранного, способного убить Тёмного Лорда. К тому же единственного наследника Древнейшего и Благороднейшего Рода, имеющего голос в Попечительском Совете и Визенгамоте. А так, как голосов в совете всего двенадцать, то это не так уж и мало. Как думаешь? А если сюда добавить голос Лонгботтомов, вывести из игры Прюэттов, Лестренджей, добавить голос МакМиланов и убавить голос Блэков, то картинка становится вовсе занимательной…

– Но зачем? Это же всего лишь Попечительский Совет!?

– Это образование, Сириус. А образование - это будущее страны. Кто им управляет, тот пишет будущее… Ради Всеобщего Блага… - если в первый раз мужчина выглядел поражённым, то теперь он был просто растоптан.

– А ведь я ему верил…

– Только не вздумай сломаться, Сириус! Ты нужен мне сейчас. И ты нужен мне в здравом рассудке!

*

Спустя час, Гарри сидел в кабинете Коменданта Азкабана.

– Рад с Вами познакомиться, мистер Поттер! Очень рад!
– приветствовал его на пороге комендант, крепкий, хорошо сложенный волшебник лет сорока пяти на вид.

– Я тоже рад, мистер Айтен! У вас тут всё так интересно! Хоть и очень мрачно… - передёрнул плечами мальчик. Чёлка на лбу его сбилась, открывая на обозрение шрам, очки немного сползли, придавая виду некоторую неловкость и даже трогательность. А лёгкая застенчивая улыбка в уголках губ делала его совершенно очаровательным.

– Вы приходили к Блэку, - начал Айтен.
– Не удовлетворите моё любопытство, зачем?

– Понимаете, - с жаром начал мальчик.
– Я просто не верю в его виновность! Я ведь помню его тёплые руки и сверкающую улыбку, когда он приходил к нам в гости в Годрикову Впадину. Да его ведь даже не допрашивали, когда арестовали. А ведь он не пытался бежать или прятаться, он гнался за настоящим предателем и настиг его!…

– Хорошо-хорошо!
– примирительно вскинул руку на встречу в пылу переживаний вскочившему со стула и судорожно сжимавшему кулаки Национальному Герою, Мальчику-который-выжил.

– Ну, а Беллатриса Лестрейндж?
– спросил комендант. Мальчик стушевался, сел на стул, спрятал руки в коленях и мучительно покраснел.

– О, как!
– изумился Айтен, глядя на мальчика.
– Но она же чудовище! Пожирательница Смерти, садистка и психопатка!

– Но она такая красивая… - едва слышно проговорил мальчик и покраснел ещё сильнее, хотя, казалось бы, уже некуда.

Коменданту осталось только покачать головой. Он этого не понимал, но признавал, что и такое бывает.

И теперь Айтен думал, что с этого всего можно получить.

И у него шевельнулась идея.

– Действительно, красивая, - согласился он с мальчиком.
– Но дементоры плохо влияют на женскую красоту, - притворно грустно вздохнул он.

– Но как же?!… - вспыхнул и снова погас мальчик.
– А нельзя ли как-нибудь… оградить её от их влияния?
– загорелся внезапной мыслью мальчик.

– В Азкабане и правда есть уровни, где влияние дементоров минимально… Но ведь она опасная преступница…

– Но ведь можно же с этим что-то сделать?
– в глазах мальчика горела такая отчаянная надежда, что коменданту Азкабана на мгновение даже стало стыдно. Но лишь на мгновение.

– В принципе, можно… Но на это потребуется довольно много средств и сил… - протянул комендант.

– Очень много?
– ужаснулся мальчик.

– Очень, - серьёзно сказал комендант.

– А сколько это: “очень много”?
– с придыханием спросил мальчик.

– Пять… - весомо припечатал комендант, на всю ширь распахивая свою жадность, - …тысяч.

Мальчик чуть со стула не свалился. Перевести в курортную зону убийцу-психопата оказалось в десятки раз дешевле, чем собрать о ней информацию.

Практически в этот момент, не сходя с места, он способен откупить всех заключённых Азкабана оптом, да ещё и не сильно обеднеть на этом. До мальчика постепенно начинало доходить, сколько же реально денег ему досталось в наследство.

Однако, это хорошо. Не пришлось изображать шок от суммы.

– Но… у меня нет столько… - на этих словах, только что воспарившая к вершинам своей жадности душа коменданта ухнула вниз, - … с собой, - закончил мальчик и достал чековую книжку. С этого мгновения Айтен был его, полностью, со всеми потрохами. Ибо мало что держит человека на крючке надёжнее, чем собственная жадность.