Чёрт!

Ругнувшись с досады, Марченко швырнул платок на пол и направился к выходу.

Холодный ноябрьский ветер с шумом ворвался в измученные анти-воздухом лёгкие и едва не разорвал. Отдышаться, как и надышаться, никак не получалось. Поэтому он просто опустился на грязную плитку дорожки и, не обращая внимания на дождь, тихо радовался тому, что выбрался целым и невредимым.

Тело у входа успели положить на носилки и благоразумно накрыть.

Окружённый несколькими людьми в штатском, судмедэксперт из группы Марченко выглядел подавленно и даже обескураженно.

Один из "людей в чёрном", широкоплечий мужчина лет сорока, отделился от компании и зашагал в направлении отдыхающего полицейского.

– Александр Дмитриевич?

Марченко, утирая остатки пота с лица, поздоровался.

– Угадали. Ты, значит, у них главный.

– Евгений Васильевич.
– И продемонстрировал раскрытое служебное удостоверение Федеральной Службы Безопасности.
– Вижу, вы только с парилки.

– Типа того.
– Марченко натянуто улыбнулся. После увиденного шутить хотелось меньше всего. Хотелось холодненькой, хрустнуть солёным огурцом и послать всё к едрене фене.

Ещё вас, родимых, гэбэшников здесь не хватало.

– Да, жарковато здесь. Во всех смыслах.
– Евгений Васильевич, оглядевшись по сторонам, перешёл на заговорщический тон.
– Давайте отойдём в сторонку.

– Я не против. Лишь бы не обратно в особняк, - согласился Марченко.

В этот момент один из фсбшников повернулся к ним.

– Евгений...
– однако собеседник Марченко отмахнулся, приказывая оставить обоих в покое.

– Так понимаю, Евгений Васильевич, вы хотите сообщить мне сведения государственной важности?
– прервал паузу Марченко, когда они остановились возле сиротливо выглядевшей беседки. Он уже чувствовал, что появление группы одинаково одетых мужчин с холодным умом и горячим сердцем внесёт коррективы в расследование. И даже догадывался, какие именно.

От Евгения Васильевича не ускользнул сарказм в голосе собеседника. Однако чекист лишь скривил губы и снова обрёл невозмутимое выражение лица.

– Совершенно верно, Александр Дмитриевич. Вам как руководителю следственной группы я уполномочен сообщить, что данным происшествием будет заниматься Федеральная Служба Безопасности. Сами понимаете, это...скажем так...нерядовой случай возгорания. А также учитывая личность владельца дома...Уже сформирована специализированная оперативная группа...собственно, сейчас вы её и видели.

– Ага. Видел.
– Марченко расслабленно смотрел на фруктовый сад, уже абстрагировавшись от ситуации. И молчал.

А что я могу сделать?

Евгений Васильевич сощурился, проследив за его взглядом. Однако ничего интереснее, кроме раскинувшегося впереди фруктового сада и расположенной за ним конюшни, увидеть не мог. Однако почувствовал лёгкое беспокойство из-за непредсказуемого поведения полицейского. Непосредственность того обескураживала. Откуда чекисту знать, что Марченко просто находится в состоянии повышенного желания послать всё и всех на три весёлых буквы.

– Приказ о вашем отстранении от расследования находится...

Но ему не дали закончить:

– Желаю удачи и поскорее поставить в этом деле жирную точку.

Евгений Васильевич несколько секунд наблюдал за удалявшейся спиной следователя, затем спохватился:

– Александр Дмитриевич!

Тот остановился и обернулся к спешившему фсбшнику.

– Александр Дмитриевич, совсем забыл...а что вы увидели в доме?

Но напускное безразличие прозвучало излишне фальшиво.

Марченко внутренне напрягся, однако внешне оставался спокойным и невозмутимым.

Вот козёл. Как-будто что-то знает.

– Да много чего.
– Он пожал плечами.
– Руины, угли, пепел.

Евгений Васильевич, однако, не сводил пытливого взгляда.

– И всё?

– Всё. Дальше входа пройти не удалось.
– И добавил, как само собой разумеющееся.
– Слишком жарко и опасно.