– Стилински! – в один голос поправили его Скотт, Айзек, Дэнни и Джексон.

– Стилински может быть таким хорошим игроком. Короче, ты остаёшься в основном составе команды.

– Да! Ура! Спасибо, тренер! – Стайли запрыгала на месте, чем очень сильно повеселила команду, ведь на хрупком тельце шестнадцатилетней девочки «доспехи» игрока в лакросс казались очень громоздкими и тяжёлыми. Но она до такой степени резво в них двигалась, что казалась невероятно сильной и выносливой.

– Ладно, хватит, Стилински. Начинаем тренировку!

– Ты молодец, Стайли, - шепнул Айзек, одевая на голову шлем. – Ты лучший игрок.

Стайли смущённо улыбнулась и надела свой шлем.

Тренировка началась. Ребята гоняли по полю, рыхля землю шипами кроссовок. Стайли, как нападающий, бежала с ракеткой к воротам противника. Она была уже в паре шагов от места, откуда можно с лёгкостью попасть в ворота, но так и не добежала. Сильный удар в плечо развернул её на сто восемьдесят градусов и она почувствовала спиной твёрдость спортивного поля.

– Стайли! – в один голос крикнули Скотт и Айзек, склонившись над ней.

– Я в порядке, - прохрипела девушка. Парни помогли ей подняться и снять шлем. – Нет, ну, правда нормально, - добавила она, поймав на себе обеспокоенные взгляды всей команды и тренера в том числе. – Какая сволочь это сделала? – она обвела взглядом всю команду и увидела улыбающуюся физиономию Джексона. Он пожал плечами и повернулся к ней спиной.

Злость и обида захлестнули её с головой. Она хотела причинить Уиттмору такую боль, которую он только сможет выдержать. Она слишком долго терпела душевную боль, теперь он почувствует её физически. Стайли выхватила у тренера мячик для лакросса и с точностью заправского бейсболиста запустила им прямо в затылок Джексона.

– Какого хрена? – он повернулся и осмотрел всех присутствующих. Повисла гробовая тишина.

– Знаешь, это уже слишком, - спокойно сказала Стайли, подходя к нему и толкая в грудь. – Ты меня достал! – толчок. – Просто до белого каления довёл, - толчок. – Сил моих больше нет терпеть тебя. Знаешь, как это больно? Ты хоть представляешь, каково это – каждый день видеть твою ухмыляющуюся физиономию? Надоел! В печёнках сидишь! – она колотила его своими маленькими кулачками, а он смотрел на неё, как на сумасшедшую.

– МакКолл! Убери от меня свою ненормальную подругу! – крикнул Джексон, закрываясь от слабых девичьих ударов.

– Я ничего не могу сделать. Извини, - Скотт пожал плечами.

– Эй, отвали! – сказал Джексон, но Стайли его не слушала. Она всё колотила его по налокотникам и щиткам, от которых точно останутся ссадины на костяшках.

– Что здесь происходит? – спросил тренер, так же, как и все, стоя в сторонке.

– Она влюблена в него с третьего класса, а он в упор её не замечает и постоянно оскорбляет. Вот и не выдержала, - ответил Скотт, пожав плечами.

– А, понятно. Ладно, оттащите её от него, пока она не покалечила себя.

Айзек и Скотт подошли к девушке и вдвоём оттащили её от Джексона. Она пыталась вырваться, но крепкие цепкие пальцы оборотней не позволяли этого сделать.

– Придурок! – выпалила Стайли, дёргаясь в цепких руках парней. – Да отпустите вы! Не буду я его больше бить! Отпустите!

Айзек всё ещё поддерживал её за локоть, когда они со Скоттом лёгким движением поставили девушку на ноги. Она дёрнула рукой и пошла прочь с поля, пиная по дороге свой шлем.

Стайли стояла под тёплым душем. Струи воды смывали накатившее напряжение и она приходила в норму. Костяшки покраснели, а плечо невероятно ныло от сильного удара оборотня. Она убедилась, что оно не сломано, через боль покрутив рукой в суставе. Стайли поймала себя на мысли, что мало надавала тумаков Уиттмору, что нужно было съездить ещё и по самодовольной физиономии, ведь все её побои наверняка уже сошли. А вот у девушки к заживающим ссадинам на лице добавился большой синяк на плече и содранные костяшки. Красота!

Одевшись, Стайли медленно поплелась к выходу из школы, волоча за собой рюкзак. Наверное именно в этот момент она и поняла, что к Уиттмору питает больше не любовь и даже не влюблённость, а просто какую-то нездоровую привязанность. Да, тогда, в третьем классе, это наверняка была детская влюблённость, которая переросла в привязанность к чувствам, которые сопутствовали ей, но никогда не перерастали во что-то большее. Любить такого кретина как Джексон она не могла, потому что… Просто не могла и всё. Нужно было как-то пересматривать свои жизненные принципы с становится старше, найти приличного парня, который не втаптывал бы тебя в грязь каждый день одним только своим видом.